Придёт время, и цветы распустятся сами

Эпилог

«А ты исчез,

Ни в пустоте, ни в темноте не отыскать.

Ты слился с воздухом, ты превратился в дым.

Остались буквы в документах, на счетах.

И эти буквы были

Именем твоим».

Осознание поражения всегда приходит медленнее, чем осознание победы. Радость можно смаковать, но вот убедиться в целом пути ошибок - для этого нужно время.

В двух словах Альфред мог бы рассказать, как приходил в себя в деревеньке близ горы, где находился буддийский храм Лабранг, щедро приютивший их. Лиза оставила его с местными жителями, а сама вернулась, чтобы увести из проклятого монастыря послушников. У них начнётся новая жизнь.

У Альфреда тоже начнётся новая жизнь.

— Он схватил его и сжал так крепко, что эхо… мне жаль. Я и подумать не могла, что можно повстречать такого человека, — Лиза сидела на краю кровати, на которой расположили археолога. Он всё ещё выглядел побитым, да уж, не каждый день перерождаешься после смерти, тем более в собственное тело. Или уже нет?

Альф тяжело вздохнул. Слова не формулировались в голове. Он медленно прикоснулся ладонью к своей груди, чувствуя, как выпирает часть дерева. Сейчас ему не хотелось думать, как это вышло и что его ждёт дальше. Он просто был рад остаться в живых.

Когда в жизни происходят такие вещи, о которых ты и подумать не мог, и они всё повторяются, и повторяются, то времени на удивление не остаётся. Ты всего лишь думаешь, как теперь считаться с этим. Если Сакья сохранил его жизнь, значит, так было нужно. Только вот, стоило ли идти на такие жертвы?

— Ты невероятно смелая, Лиз. Спасибо, что проделала этот путь со мной, — Альфред спокойно улыбнулся и протянул ей руку. Девушка задорно пожала её, кивнув.

— Тебя бы склевали коршуны в первый день приезда, заучка, — засмеялась Кирилина.

***

Для Лизы возвращение в Россию было окутано пеленой. В голове так сильно взрывались красочными всполохами воспоминания о Тибете, о Демонах, о заварушке, в которой они оказались. Однако её ни на секунду не покидало чувство - она не хотела возвращаться, словно магическая сила тянула назад, хотя магического видеть пока не особо хотелось, даже в фильмах. По прилёте Елизавета ощущала ужаснейшую апатию. Внутри всё протестовало окружающему.

Прошла неделя прежде, чем Лиза решилась вновь заговорить с Альфредом. Переварила ли случившееся? Разумеется, нет. И она точно знала, что друг также находится в коконе прошедших событий.

Трубку сняли после трёх гудков. Кирилина не сразу решила заговорить. На том конце провода Альфред произнёс:

— Приезжай.

Одно слово, но подействовало, как магнит. Лиза была дома у Витовского уже спустя полчаса.

— Я вот решил наконец-то разобрать вещи отца в той комнате, — сказал Альф, показывая подруге весь хаос, который устроил, — подумал, что неплохо отдать что-то нуждающимся, мне они больше ни к чему.

— Альф… — Лиза хотела сказать, как ей жаль, что с Робертом случилась такая беда. Но ещё больше жаль того маленького мальчика, который прошёл через всё это и узнал страшную правду о смерти отца. В этом и был финал истории, о которой она узнала, впервые оказавшись в этом доме. Вот и всё.

Роберта Витовского им не удалось найти. Они узнали правду. И теперь Альфред должны был прожить её.

Девушка не договорила. Витовский практически мгновенно очутился рядом, и Лиза почувствовала объятия своего лучшего друга. Кажется, это то, что нужно было им обоим. С трудом отстранившись от Витовского, Лиза поняла, что он улыбается.

— У меня кое-что есть для нас обоих, — археолог подошёл к столу, который был завален всяческими бумажками, видимо, документы тоже нужно было разобрать. В его руках появилась маленькая красная коробочка. Внутри Лизы пробудился интерес. Альфред открыл коробочку.

— Протяни руку, — Лиза послушалась. Археолог аккуратно взял её за руку и дотронулся до красной ниточки, которую она повязала им тогда в Тибете, а потом достал из коробочки что-то блестящее и прицепил к нитке.

Сердце Лизы пропустило удар. Это была подвеска, но не простое украшение. Маленькими чёрными камушками был выложен крохотный воронёнок.

— У меня такая же, — улыбнулся Альф, показывая Лизе руку, которая была обвязана красной нитью с подвешенным на ней птицей. На глазах у Кирилиной проступили слёзы. Теперь Сакья всегда будет их защищать.

— Давай я помогу разобрать вещи, а ты расскажешь мне побольше об отце.

Альфред кивнул. Лиза видела как загорелись его глаза грустным блеском. Но Кирилина была уверена, её друг справится, это же Альфред.

Молодой человек взял в руки зелёный вязаный свитер на пуговицах, крепко сжав его пальцами.

— Это был его любимый, он часто носил его, когда холодало. Я всегда хотел, чтобы когда-нибудь он перешёл ко мне. Даже не знаю, почему отец не взял его с собой в Тибет. Теперь свитер мой, но я уже и не хочу его.

— Но ты можешь оставить его, — Лиза положила руку другу на плечо, — не обязательно отдавать. Нужно оставить что-то на память, тем более сам знаешь, какие в Москве могут быть суровые морозы.

Кирилина подошла к столу. Легко было представить маленького Альфа, старательно делающего за ним домашку по истории, и Роберта, который как надзиратель стоял и следил, чтобы его сын получал только пятёрки. Взгляд девушки упал на фотографию в рамке, там Роберт держал свёрток с маленьким Альфом на руках. Как же её друг был похож на своего отца! Просто невероятно!

Лиза не сомневалась, что Витовский часто рассматривал эту фотографию. Весь в своих мрачных мыслях. Хорошо, что он нашёл в себе силы двигаться дальше.

— Он бы гордился тобой.
Альфред обернулся и рассеянно посмотрел на подругу.
— Надеюсь, что так.

***

И всё, вроде бы, вернулось на круги своя. Альфред занялся научной деятельностью, написал целую диссертацию на тему влияния Китая на тибетскую культуру. И, кажется, на этом он точно не собирался останавливаться.