Приди и охрани

Другие

Виктор понимал, настойчивый доктор как детские читает его «хитрости». Но глаза открывать упорно оказывался. Сегодняшняя ночь не была плодотворной. Запахи мучительно преследовали его. Единственным итогом бессонного бдения стала мысль, что мир вокруг абсолютно реален. Так же как реальны жажда и голод, которые он испытывает. А размышления о том, как выглядят в новой реальности туалетные комнаты, в последние два часа полностью поглотили Виктора. Они же его и добили.

«Чёртов доктор, точно знал, что делает. Гори оно синим пламенем», – думал Вик, поднимая веки и, на все сто процентов ощущая себя истинным «попаданцем». Удивлённая молоденькая девушка наткнулась взглядом на его открытые глаза, вскрикнула, но работы своей не прекратила. Тонкая струя из пузатого кувшина продолжала со звонким журчанием разбиваться о дно керамического таза. Конечно, сломанный нос стоял рядом и смотрел на Виктора с изучающим интересом. Ни капли удивления, только терпеливое ожидание. «Знал, что делает сволочь».

– Господин Джейме, доброе утро, – врач отодвинул девицу в голубом в сторону, оттянул нижнее веко пациента книзу, коснулся тонкими пальцами лба. – Как самочувствие?

«То ты не знаешь?» – Виктор выразительно смотрел в глаза смышленому лекарю, скрывать свои истинные чувства не было абсолютно никакого желания. Понятливый усмехнулся:

– Утку.

Отвернувшись к окну, доктор продолжал засыпать Виктора вопросами. «А ему не особенно нужны мои ответы. Этому светилу достаточно хмыканья для постановки диагноза? Странно».

Возвращение «тактичного» врача к кровати поток коротких вопросов не остановило. По большей части лекарь строил их так, что они и реакции пациента не требовали.

–Голова болит?

Острый взгляд в лицо.

– Вижу, что нет. Чувствуете ноги?

Укол иглой.

– Хорошооо. А если так?

Большим пальцем вдоль по стопе.

– Видите? И пальцы поджали. Щекотно? Значит, без повреждений…

Ухватил за кисть.

– Лунки ногтей розовые. Славно.

Волна быстрых касаний по всему лицу.

– Губы тоже. Зрачки одинакового размера.

Скороговорка уже походила на журчание ручья, но теперь Виктору на это было наплевать. Под потоком слов, тычков и ощупываний он расслабился. А рано было, ведь он много встречал в своем мире таких, с цепкими пальцами и взглядом. И всё равно попался.

– В ушах не звенит?

– Нет, – брякнул Виктор.

– Ну, вот и ладненько. Голосовые связки в порядке, – довольной лисой осклабился лохматый доктор и с победоносной ухмылкой заглянул Виктору в лицо.

«Он меня понял. Слава Богу, гора с плеч. Боялся, что я их понимаю, но говорить не получится. Радуемся потихоньку и играем амнезию. С дурачков и больных везде спрос небольшой. Только как узнать, что я делаю в кровати под боком главы государства? «Ваше величество» ночью называл меня Джейме. Путает с кем-то? Двойник?»

– Через полчаса государь собирался вас навестить, я рад, что у нас для него хорошие новости. А теперь не хотите умыться? Перекусить?

– Пить и умываться.

– Конечно. Девушка, – доктор потянулся к стакану с водой. Девица в голубом засуетилась…

Наверное Вик был готов к чему-то подобному, потому и не вырвал зеркало, которое поднесли к его чисто выбритому чужими ловкими руками лицу. «Брюнет, красавчик, внешность восточная. Кореец? Нос тупой короткий. Скулы высокие. Глаза без второго века. Семенов, не расслабляться. Не подавать виду. Как выбрит подбородок проверил, и взгляд в сторону. Этому лохматому только дай уцепиться, – Виктор навалился на подушки, высоко взбитые под спиной. – Теперь бы по-настоящему не отрубиться. Дьявол, я другой человек».

– Выглядите, прекрасно. Но государя интересует другое. Джейме, вы знаете какой сейчас год? … Месяц? … Назовёте страну, в которой мы находимся? … Ваше полное имя? … Кто вы?

В ответ Виктор медленно отрицательно покачал головой. «Надеюсь, я не в древней Болгарии», – даже произнесенная мысленно шутка звучала неудачно.

«Значит, меня зовут Джейме Соррел. Я приёмный? Имя совсем не вяжется с внешностью. Хотя почему я решил, что и в этом мире всех похожих на корейцев должны звать Ким или Пак?» Радовало, что врач совсем не удивился. Никаких больше вопросов. Лекарь просто кивнул в ответ и всё. «Здесь или амнезия дело обычное, или это не в его компетенции. Точно. Сделал. что мог. Сбросил груз с плеч и вот-вот передаст меня специалисту. Вот как это выглядит».

Боковые двери распахнулись. Снова парни в форме с топорами. «Двое из ларца одинаковых с лица, – теперь пациент на кровати мог оценить и детали формы, и выправку. – Да, впечатляют».

– Встречайте, Его императорское величество Конрад Второй Хаган, – камердинер при свете дня выглядел не менее монументально.

«Не завидую, рыжему, рядом с такими марку держать сложно. И как на этом фоне правильное впечатление произвести, а Вашество?» Ирония вспыхнула в Викторе лишь на мгновение и погасла, смытая волной уважения. «Сильное впечатление» видимо было вторым именем рыжего императора. Легкий шаг, прямой подбородок, светло-серый камзол. «Крут, признаю. Чёрт, а вот это уже лишнее», – не замечая склонённых в глубоком поклоне спин, император целеустремленно двигался к его кровати и смотрел только на наго. Виктор знал этот взгляд. Так на него глядел Пашка, когда вытащил из воды полуживого после неудачного прыжка с моста. Лето выпускного, обоим по семнадцать. Больше настоящих друзей у Виктора и не было. Коллеги, приятели не друзья… «Эй, мужик, мы вроде постарше будем...» – это было странно, скрывать от самого себя вспыхнувшую волну смущения и надежды. Виктор закашлялся и отвел глаза.

– Как ты? – простой вопрос, только как на него ответить, как обратится, чтобы не попасть впросак? «Ваше величество»? «Конрад»? «Государь»? Вик выбрал последнее, вряд ли при таком количестве посторонних двое друзей общались неформально, слишком велика разница в положении. «Хотя, может мы родственники? И я тоже принц, – вспомнились тёмно-карие раскосые глаза отражения в зеркале. – Нет, не принц. Прадедушки-бабушки у нас точно разные были».