Приди, светлое будущее!

****

Несколько дней Лизавета пребывала в глубокой задумчивости. Муж забеспокоился, уж решил было, что она подумывает о новом ремонте, - улучшать и обновлять Лизавета была большая мастерица. Обычная сценка в их доме – энергичная Лизавета и вялый, упирающийся муж, - «Что ты меня терзаешь, как муравей дохлую гусеницу?» - обреченно спрашивал он, стоило только Лизавете завести речь о каком-нибудь пустяке вроде замены окон на стеклопакеты, настиле ламината или обновлении кафельной плитки в ванной. Однако несколько наводящих вопросов, вернее, полученных ответов, его на сей счет успокоили, и он, без труда получив разрешение на рыбалку, уехал на Голубые озера с приятелем. Удивившись, правда, легкости, с какой было получено разрешение, и минимуму лизаветиных наставлений-указаний, обычно обильных и дотошных.

Следующим утром, в предрассветных сумерках, Лизавета форсировала лестницу на крышу. Лестница была вертикальная, с железными перекладинами, которые, казалось. прогибались под ее ста двадцатью килограммами, а сама лестница угрожающе скрежетала. Сердце у Лизаветы замирало от страха, но она упрямо подталкивала вверх свои килограммы, повторяя про себя: «Приди, светлое будущее», чтоб не забыть заветные слова. А вернее, чтобы не думать о том, доберется ли она до крыши – и как будет потом с нее спускаться.

Наконец лестница осталась позади. Лизавета, надолго замиравшая на каждой перекладине, вдруг заторопилась – не пропустила ли она рассвет? Столько времени потратила, с досадой подумала она. – Ведь еще раз не осилю такой подъем.

Почти выпав на крышу, Лизавета поразилась тишине, царящей в мире. Город спал. На западе было еще темно, но на востоке, за дальними домами, уже посветлело, на глазах росла в небе полоска бледного золота. Лизавета, оступаясь и спотыкаясь, неуверенно прошла к самому краю восточной части крыши, встала перед темной впадиной двора.

Вдруг смолкли начавшие было петь птицы, утих легкий ветерок. Все как будто замерло. Лизавета физически почувствовала, как поворачивается земля и встают миры. «Проявляется» - вдруг подумалось ей, и как озарение, блеснула догадка: вот что происходило в квартире у Митрича! Вещи, обстановка, да и сама квартира как будто проявлялись тогда перед Лизаветой, возникали откуда-то, будто их кто-то рисовал, и тут же из нарисованных они становились настоящими.
«Потом разберусь с Митричем», - подумала Лизавета, обращая взгляд на восток. Там с каждым мигом становилось все ярче и светлей, вот-вот появится солнце. Лизавета пригорюнилась, вспомнив слова Марии Петровны про зеленый луч – может и не быть его, явление редкое. «Все равно буду ходить!» - упрямо решила она, заранее прикидывая, может, удастся особо прочную стремянку найти или попросить кого помочь ну хоть старый стол подставить под эту чердачную лестницу.

Вдруг, с замиранием сердца, она увидела яркий, изумрудного оттенка луч, вертикально поднявшийся от горизонта. Такого чистого зеленого цвета Лизавета никогда в жизни не видела.

Луч столбом стоял в небе и как будто светился изнутри.

Не отрывая взгляда от зеленого света, она вытянула к нему руки и закричала что было сил:


- Приди, светлое будущее!