Придорожное радио 66,6 fm

Глава 3

Конкурс должен был состояться уже сегодня, а Лизавета так и не появлялась ни в студии, ни даже дома. За эти дни Юра места себе не находил, повергая окружающих в недоумение, а то и даже в уныние своим состоянием. Александр вовсе ходил за ним хвостом, допытываясь до причин такого поведения и стараясь попутно выведать, что же произошло с Лизой.

К удивлению Юры, продюсер Лизы на пропажу своей подопечной никак не отреагировал, словно заранее знал, что той не будет некоторое время, но на вопросы отвечать отказывался, чем только сильнее его взволновал. То же самое касалось и её родных: Лиза давно съехала из родительского дома, но там тоже не знали, где она может находиться. Или же, как Юра подозревал, просто не хотели ему говорить.

Наступил вечер и финал музыкального конкурса должен был начаться с минуты на минуту, а Лизавету всё ещё никто не видел. Только её представитель сохранял поражающее спокойствие, будто это не его певица опаздывала на важнейшее событие в своей карьере. Однако, несмотря на это Лизавета всё-таки появилась. Причём аккурат за пару минут перед своим выступлением, и в этот раз в её песне, которую Юра уже слышал много раз, было столько невообразимой тоски, что он так и не решился подойти к ней после исполнения.

Он терпеливо дожидался завершения конкурса, и было абсолютно плевать на победу или поражение, ведь её жизнь была куда важнее. В любом случае, всё закончилось даже как-то слишком быстро по мнению Юры, или дело просто было в том, что его внимание оказалось полностью во власти победительницы. Глупая, глупая Лиза… Простая, но амбициозная и, безусловно, талантливая девчонка, которая даже не постаралась что-то выяснить у него прежде, чем идти на отчаянный шаг.

Это был третий день после того случая на шоссе: последний, тоже своеобразный финал, но такого конца Лизе он не желал. Оставалось дождаться, когда закончатся поздравления и объятия, приблизиться к Лизе и… Уловить в её взгляде вину. Этого он не ожидал никак. Отчего? Почему? Мысли роились и сменялись с феерической скоростью, а ответа так и не нашлось.

Подгадав момент, когда всё поутихнет, Юра перехватил Лизу на выходе из гримёрки и сразу потянул прочь в поисках помещения, где их никто не потревожил бы. Едва найдя незапертую дверь с табличкой «Только для персонала», он сразу же подтолкнул подругу внутрь, заскочив следом и подперев дверь спиной. Заблокировав выход, Юра пристально посмотрел на Лизу, которая явно догадывалась о чём пойдёт речь, но так и не решалась нарушить тишину.

— Почему?

— Что? — вскинулась Лиза.

— Зачем ты это сделала?

— Победила что ли?

— Ты могла…  — Юра покачал головой. — Ты могла попросить что угодно, вообще всё. Ты могла бы в мгновение ока стать самой популярной и востребованной исполнительницей в мире, завоевать все награды, победить во всех конкурсах, но ты…

— Я и сама могу победить, — фыркнула она в ответ. — То, что ты считаешь меня недостаточно способной для этого даже обижает, друг.

Это «друг» резануло по слуху и сердцу. Лиза явно специально так сказала, чтобы проверить: говорят ли они об одном и том же, исполнилось ли её желание, и как теперь отреагирует «друг»? Вот тут до Юры и дошло откуда во взгляде Лизы была вина — она чувствовала себя виноватой в том, что своим желанием обрекает другого на чувства, которые ему, вполне может быть, не нужны и даже противны.

Лиза тихо вздохнула, потупив взгляд.

— Сегодня ведь третий день, верно?

— Ты и условия знаешь, — совсем отстранёно заметила она.

— Я слышал эфир. — Юра кивнул, приближаясь. — Так почему?

— Сам же сказал, что слышал эфир, значит должен был услышать и причину. — Лиза неопределённо повела плечами, стараясь согнать дрожь от приближения объекта своих желаний.

— Так значит ты меня… — Он стоял уже совсем рядом, почти вплотную, склонившись, и выдох пришёлся на самые губы.

Лизавета вздрогнула, поднимая взгляд, в котором смешалось всё: отчаяние, неуверенность, радость от победы, желание, недоверие и всё та же вина. Она явно колебалась, не решаясь сделать выбор, не будучи уверенной, что есть правильно, а что нет.

— Уже поздно решать был ли твой поступок благоразумен, — ответил Юра, словно прочитав её мысли.

— Это принуждение, — возразила Лиза.

— Я хочу этого, — в тон ей вторил Юра и склонился ещё чуть ниже, прикасаясь к губам своими.

Поцелуй вышел лёгкий, почти невесомый, как попытка узнать не игра ли это воображения, не злая ли шутка или не сон ли. Оказалось, что нет. Вполне реальные губы, настоящее тепло, судорожный выдох, руки, обвивающие друг друга и, наконец, страстное соитие.

Воздух вокруг накалился, затрещал и окатил тела жаром, наполняясь озоном и рассекая пространство молниями. Две самозабвенно целующиеся в центре комнаты фигуры не сразу обратили внимание, что всё это происходило на самом деле: и молнии, и жар, и даже горящая пламенем дыра в полу, из которой плавно поднималась фигура в длинном чёрном балахоне, опалённом в нескольких местах.

— Лизавета. — Эхом прокатившийся по помещению инфернальный голос заставил влюблённых резко отстраниться друг от друга и обернуться к мрачному существу. — Твой час пробил.

— Но… — Лиза не знала, что сказать, как объяснить, что она не успела, что практически всё отведённое ей желанием время она провела вдали от возлюбленного, боясь, что всё окажется ложью, а её не примут и пытка безответной любовью, замаскированной под дружбу, продолжится.

— Время истекло, тебе были даны три дня. Желание выполнено. Настал час расплаты. — Гнетущая атмосфера разрасталась вместе с медленно расширяющейся огненной пропастью, которая неотвратимо приближалась к замершей в ужасе парочке.

— Неужели нельзя разорвать сделку? — Выступил вперёд Юра, мёртвой хваткой вцепившись в ладонь Лизы. — Отсрочить наказание?

— Отсрочить? — вещало существо. — Никак. Сказано было: душу взамен за любовь Юры Соболева. Желание исполнено, теперь время вернуть свой долг.