Придумано с любовью!

Глава 7

В саду было достаточно светло и тихо. Настолько тихо, что была слышна вибрация фонарей.

Выбрав самый короткий путь, мы пошли к общежитию. Женскому.

— Тебе не показалось, что Эстенс нам не поверил? — озвучила я Ренсу свои опасения.

Негромкий смех заполнил пустоту сада.

— Ты не об этом должна беспокоиться, Огонёк.

— О чём же? — с вызовом спросила я.

Ренс опустил мою руку и остановился. Он стоял так близко...

— Кто пропустил тебя за барьер?

Он с негодованием и одновременно с подозрением смотрел на меня.

— Никто.

— Советую тебе признаться, Орелин.

— Ты мне угрожаешь?

Маг льда пробуравил меня непонимающим взглядом.

— Как ты поступишь, если я откажусь рассказывать, каким образом попала на твою расчудесную вечеринку?

— Что-нибудь придумаю. Уж поверь мне, я проявлю изобретательность, после чего тебе не захочется снова переходить мне дорогу.

Губы Ренса зло и ехидно раздвинулись в улыбке.

— Сначала скажи, зачем ты меня при всех поцеловал! — упрямо взглянула я на него.

— Ничего другого в тот момент не пришло в голову, — совершенно серьёзно заявил он.

— Ты серьёзно?

Несмотря на горящие от смущения щёки, я смело взглянула ему в глаза.

— Икаю, выходит, можно тебя целовать, а мне запрещено?!

Вот это да! В смысле я не ожидала от него такого. Спустя столько времени он продолжал злиться.

— Сколько тебе повторять, это не я, а он меня тогда поцеловал. Запер дверь в оранжерее и не позволил уйти.

— Допустим, я тебе поверю. Где доказательства? Я не видел, чтобы ты особо сопротивлялась. Не слышал никаких криков о помощи.

— Я мычала и звала на помощь!

— Мычала?

— Да, мычала! — вспылила я. — Попробуй сам позвать на помощь с запечатанным ртом!

Тут я заметила, что глаза Ренса посветлели, и что-то похожее на улыбку скользнуло по его губам.

У меня странно ёкнуло в груди. И я тут же поняла, что меня сильно испугало.

Ренс совсем близко подошёл ко мне. Я ощутила его дыхание на своей щеке. Это было настолько неожиданно, что я дёрнулась. Демиан успел схватить меня, прежде чем я отпрянула. Поймал и притянул к себе. Его губы оказались в опасной близи от моих.

Я запаниковала. Может, я и не была особо искушена в заигрываниях и прочей чепухе, но вполне понимала, что целоваться с Ренсом не стоило. Категорически.

Его губы коснулись моих. Чуть-чуть. Я на мгновение ощутила их жар, и всё пропало.

Он отошёл от меня, увеличивая между нами дистанцию.

— Я не верю тебе, Огонёк. Икай не стал бы к тебе приставать.

— Почему? Потому что вы братья?

Мне захотелось вновь попробовать оправдать себя. Не нравилось, что Икаю произошедшее сошло с рук.

— Он не стал бы покушаться на то, что я считаю своим.

У Ренса хватило наглости заявить мне это в лицо!

— Я не принадлежу тебе!

— В каком-то роде принадлежишь. — Вздёрнув подбородок, я выжидающе промолчала. — Тебе, Огонёк, нужны объяснения?

Я глубоко вздохнула, опасаясь не сдержаться и наорать на него.

— Хотелось бы их услышать.

Брови Ренса изогнулись дугой недоумения.

— Что непонятного? Я на протяжении твоего нахождения в академии присматривал за тобой. Направлял, подталкивал быть лучшей. Смотри, чего ты достигла.

— Скажи ещё, что попросил меня не выгонять, когда я спалила оранжерею, — язвительно ответила я.

— Я никогда ни у кого ничего не прошу, — отмахнулся Ренс. Мне сразу значительно полегчало, а то уже успела напридумывать себе всякого. — Я выплатил причитающуюся сумму на закупку новых растений и ремонт.

— Где ты взял деньги?

— У меня есть свой счёт.

— Получается, после всего случившегося по твоей вине я по гроб жизни должна быть тебе благодарна? — Мне было сложно поверить в это.

— О, пожалуйста, давай забудем об этих мелочах.

Мелочах? Он издевался надо мной на протяжении последних лет! Выплатил неподъёмную для меня сумму! И ему хватает наглости называть это мелочами?

— Скажи, сколько я тебе должна за нанесённый ущерб?

— Ты готова мне всё возместить?

— Буду отдавать в рассрочку. — Я мысленно прикинула, сколько придётся отдавать ему из стипендии.

— Ты про деньги?

— А ты про что?

Мысленные подсчёты пришлось прервать. Ренс раскатисто рассмеялся, и на его щеках появились ямочки, делая его беззаботным.