Приемная дочь Бабы Яги

Глава 7. Кощей в гостях у Яги или как царь-батюшка в очередной раз стал дедушкой.

Возвращалась Златослава к опушке растерянная и всё ещё расстроенная, но утешало одно, всё, что нужно она купить успела. Как и было обещано, стоило Яге подойти к лесу, как из-за заснеженных молоденьких елочек вышел к ней Прокопий. Леший сразу приметил, что ещё несколько часов назад весёлая и довольная жизнью Ёжка как-то погрустнела.

-Что стряслось, девонька? – осторожно поинтересовался у неё старичок.

-Ничего, - тряхнула головой Ягуся и постаралась улыбнуться. – У меня к тебе, Прокопий, просьба будет. Тут за полоскальным камнем приглядеть надо и ежели к нему здоровый такой парень подойдёт, кузнец сколкинский, надобно мне будет сообщить и ежели не трудно, то и до опушки снова доставить. Сможешь?

-От чего же не смочь? Смогу, - уверил девушку леший и, прищурившись, спросил. – Тебе он по делу какому или женихаться?

-По делу, - скрипнув зубами, ответила Баба Яга и решила уж сразу всё новому знакомцу разъяснить. – Я уважаемый, Прокопий, «женихаться», как вы выразились, не собираюсь ни с кем. Во-первых, у меня сейчас первейшая забота это дочка, и мужики чужие мне даром не нужны и за деньги не надобны! Во-вторых, если Хмурич не просветил – я дочь царя Кощея и с простым кузнецом женихаться, только батюшку позорить. И раз уж мы всё разъяснили, может, уже вернёмся к Избушке?

-Етишкин свет! – только и смог вымолвить ошеломлённый такими новостями леший.

-Просто у кузнеца сестра меньшая больна шибко, - со вздохом пояснила как-то вмиг сникшая царевна. – Я её лечу.

-Ты, девонька, не сердись на старика, - успокоился и примирительно попросил Прокопий. – Я же не со зла. Ты девка-краса, он парень молодой, вот я грешным делом и подумал, что жених он тебе.

-Со всяким бывает, - тихо проговорила Златка и устало так добавила. – Домой хочу, мочи нет!

-Ой, пенёк я трухлявый! Сейчас, девонька! Сейчас, - с этими словами леший поспешил творить проход.

 В этот раз созданный из снежинок проход не вызвал у Златославы того бурного восторга, что был в тот момент, когда она узрела его впервые. Сейчас девушка была слишком расстроена и растеряна. К тому же она чувствовала себя такой уставшей, словно брёвна ворочала.

Вслед за лешим Яга быстро миновала проход и вышла вблизи Избушки-на-Курьих-Ножках. Из кухонного окошка пробивался свет, а на подоконнике по ту сторону отчётливо виднелся пушистый бок прикорнувшего Терентия. Вот кошачьи уши дёрнулись, словно бы почувствовав появление подопечной, фамильяр поднял голову и, прижав розовый нос к оконному стеклу, принялся вглядываться в сгущавшиеся сумерки. Заметил Бабу Ягу кот почти сразу. Губы Златы непроизвольно растянулись в улыбку, и она помахала Рене. Когда же мгновением позже в оконном проеме показалась фигура Хмурича, державшего на руках малютку Василису, Ёжке стало значительно легче. И стоило только младшему лешему взять девочку за крохотную ладошку и осторожно помахать ею в ответ, всё грустное забылось в один миг.

И чего только расстроилась? Всем мила никогда не будешь! Подумаешь, гадость сказали, усомнились в искренности поступка. Какое ей, Бабе Яге, до этого дело?! Главное, что она помогла больному ребёнку. Главное, что сама знает – не было никакого злого умысла. Главное, что есть те, кто ей верит, кто её любит и всегда ждёт.

-Зайдёте? – всё ещё улыбаясь и глядя в окошко, спросила у Прокопия царевна.

-Не, девонька, - отозвался леший и со смешком пояснил. – Дел у меня куча, да и тебе отдохнуть надобно, ты же едва на ногах держися. А за кузнеца не беспокойся! Если вдруг появится, я тут же к тебе явлюсь, да провожу, куда скажешь.

-Спасибо! – искренне поблагодарила Ягуся, повернувшись к старичку лицом.

-Ну, бывай, Ёжка! – махнув на прощание рукой, произнёс Прокопий и шагнул в новый снежный переход.

-До встречи! – попрощалась с ним девушка и, сорвавшись с места, побежала к Избушке.

В Избушке было тепло, уютно и всё плохое осталось где-то там за стенами, стоило только переступить порог кухни. И в этот раз всё было так же, как и прошлым вечером. Марфа вязала, сидя на лавке у печи. Терентий, переместившийся поближе к домовушке, демонстративно принюхивался к доносившимся из печного нутра ароматам мясной похлёбки и пирогов. Хмурич развлекал хохочущую малышку, то покачивая её на руках, то разрешая дёргать себя за волосы, уши и нос.

-Хозяюшка вернулась! – привычно обрадовалась домовая, откладывая вязание в корзину и принимаясь шустро доставать из печи снедь.

-Объявилась, - фыркнул кот и, проницательно прищурившись, спросил. – Что-то случилось?

-Ну, как сказать, - замялась Злата и тут же созналась. – Батюшка уже в Сколки приехал. Думаю, завтра здесь будет.

-А-а-а! – простонал фамильяр и картинно рухнул с лавки на пол. – Уми-ира-а-ю!

-Это с какого же перепугу-то? – едко поинтересовалась царевна, с усмешкой глядя на дурачащегося кота.

-С того самого, - огрызнулся Терентий, на мгновение прекратив изображать из себя умирающего. – Лучше я сам как-нибудь, чем царь-батюшка меня пришибёть!

-Не дури! - строго приказала Златослава. – Не тронет он тебя…