Приемная дочь Бабы Яги

Глава 14. К тёще на блины или долги надо отдавать.

Хотя на первый взгляд, пришедший в себя Зареслав и казался почти здоровым, но слабость после столь сильной отравы не дала ему встать и присоединиться к остальным за столом, потому Руслан остался кормить малышку, а Злата забрав полную мису наваристого мясного бульона направилась к мужу. Поначалу Девушка собиралась сама покормить супруга, но Добролюбов категорически этому воспротивился, заявив, что поесть самостоятельно может и сама. Под скептический хмык Яги, Зареслав приподнялся с трудом, прислонился к печному боку спиной и принял из рук жены миску и ложку.

-И не надо на меня так смотреть, - хмурясь, попросил мужчина, осторожно устраивая мису на коленях и придерживая её левой рукой. – Я действительно могу поесть самостоятельно, присматривать за мной не надо, чай не младенец.

-А что я?! Я тут просто сижу, - невозмутимо отозвалась Баба Яга и принялась с независимым видом рассматривать потолок, изредка искоса поглядывая на супруга.

-Злата! – попытался возмутиться ёжкиному самоуправству Змей, но не преуспел в этом.

-Ну, Злата и что? – фыркнула девушка насмешливо и сообщила не терпящим пререкания тоном. – Пока всё не съешь, буду сидеть тут, а то мало ли…

-Злата, я давно не ребёнок, поесть могу без пригляда, - напомнил Ёжке княжич, но та его проигнорировала с гордым видом.

-Ты, Зареслав Венцеславович, ешь, давай, – назидательно проговорил рыжий кот, только сейчас покинувший спальню своей подопечной и запрыгнувший на печку. – Ягусю мою слушайся, она за тебя знаешь как переживала?

-Терентий! – нараспев произнесла Яга с угрозой в голосе, в надежде урезонить фамильяра.

-Цыц, Ёжка! Если я ему не скажу, ты и подавно промолчишь, дуться будете потом, как дети малые друг на друга, - оборвал девушку кот, поглядывая на неё сверху вниз, потом перевёл взгляд на Змея, что с интересом к его словам прислушивался. – Так вот, Змей Лиходольский, Ёжка за тебя беспокоилась, ночей не спала, у постели караулила, а тебе такой малости жаль, не хочешь, чтобы она тихонечко посидела да убедилась, что и впрямь сам в состоянии ложку держать. Переломишься ты, что ли от этого, а? Ведь и тебе не в тягость, и ей спокойно.

-Реня, может, хватит? – хмуро полюбопытствовала у рыжего Златослава.

-Да не пострадает твоя гордость от такого, - продолжал вещать кот, совершенно не обращая внимания на свою Ягу.

-Терентий, может, ты помолчишь уже? – миролюбиво поинтересовался Зареслав, осторожно хлебая ложкой бульон. – Видишь, ем я уже, а Злата вот рядышком сидит.

-И вправду, – оглядев мирно сидящего мужа да жену, выдал Терентий и, словно бы не он только что распекал Змея, сообщил. – Ну, тогда я тоже есть пошёл.

-Знаешь, Зарик, я бы такого помощника, как этот кот, - неожиданно заговорил Руслан, кормивший Василису, - остерегался, честное слово. Вреда от него больше, чем пользы.

-Ай, не скажи, – вдруг широко улыбнувшись и подмигнув жене, произнёс Зареслав.

Дальше уже всё пошло без ненужных препирательств и поучений. Сразу после завтрака, Руслан передал под пригляд Марфы малышку, а сам вместе со Златкой принялся у брата выспрашивать о том, что же с ним произошло.

Рассказ Зареслава ясности совсем не внёс. Выяснилось лишь то, каким образом Змея отравили, да и только, а вот кто это сделал, чего добиться этим хотел, осталось неизвестным. Со слов ёжкиного мужа оказалось, что перед тем, как направиться ко второй печати, что была ещё цела, мужчина побывал у старого колодца, воды во фляги набирал, именно та вода-то по его разумению и была отравлена. Как раз пары глотков хватило удалому княжичу, чтобы дурно себя почувствовать, но и после этого пройти Зареслав смог довольно далеко и почти что у самой второй печати попал он в ловушку колдовскую, что «Проклятой Ямой» зовётся. Ловушка эта подлая, кто в неё попадает, переносится, словно через проход в место заговорённое, где колдовство творить невозможно, обычно из таких мест нет выхода. Только повезло Змею, что тот, кто ловушку делал, решил жизнь себе облегчить и вместо заговорённой «Ямы», перенёс отравленного мужчину в пещеры с жилами лазурь-камня, что любую волошбу и силу колдовскую вытягивает. Сам колдун подлый тоже явился, потом на жертву свою посмотреть, Зареслав к тому времени в беспамятстве почти всё время был, но всё же почувствовал, что оружие и амулеты с него сняли, да тёплых вещей лишили, оставив его практически в одном исподнем. Больше колдун ентот не показывался, видимо решив, что жертва его рано или поздно всё равно помрёт, а значит и проверять незачем.

Злата слушала тихие слова мужа и злилась. Злилась лютой ягушенской злобой и будь поблизости тот колдун, из-за которого Зареслав чуть жизни не лишился, рисковал бы он получить страшное и не снимаемое проклятие в исполнении разгневанной Бабы Яги. И ведь как по заказу вспомнились самые жуткие смертоубийственные проклятия, только вот колдунишки поблизости, как на грех, не оказалось.

Добролюбов тем временем добрался до разъяснения о том, каким образом он из пещер выбирался, да как проход строил. Оказалось, что каким-то чудом сила его колдовская пополнилась ровно на столько, сколько требовалось для того, чтобы проход пробить.

-А почему именно к Избушке строил? – лукаво поинтересовался до того момента ни  разу не перебивший брата Руслан.

-Ближе было, - ничуть не смутившись,  ответил княжич.

-Угу, почти верю, - уже не лукаво, а как-то даже пакостно, улыбнулся золотоволосый Змей.