Приглашение на мазурку

ГЛАВА 11. Синие горы Кавказа (продолжение)

1

Тифлис. Июль 1840 года.

Катрин Хвостова велит задернуть шторы и смочить водой пол. В середине лета в Тифлисе солнце палит нещадно. Танюша ходит по комнате с метелкой, словно поп, окропляющий углы святой водой. Шторы колышутся, обтирая пыльные подоконники. Можно только удивляться, сколько пыли горячий ветер носит по улицам города, протянувшегося узкой, окруженной с трех сторон горами, полосой в долине реки Куры. Говорят, по-грузински город называется «Тбилиси», что переводится как «теплый источник». Какой там теплый? Горячий!

Измученная жарой Катрин полулежит на кушетке и обмахивается самым большим из своих вееров. Рядом с ней на низеньком столике стоит серебряное блюдо, украшенное витиеватой чеканкой.

Это блюдо приглянулось Катрин на тифлисском базаре и было куплено после долгого и шумного торга.

Александр спорил с торговцем на местном гортанном наречии. Катрин стояла рядом и ничего не понимала. Александр ей перевел, что торговец готов снизить цену ради ее прекрасных черных глаз. Катрин благодарно улыбнулась носатому туземцу.

- Какой красавиц! – сказал тот по-русски и, поднеся ко рту щепоть, чмокнул губами. - Пэрсик!

Теперь на этом восточном блюде горой возвышаются сочные персики. Сбоку пристроилась кисть черного винограда.

Второй год Хвостовы живут в Тифлисе. Восточная экзотика уже порядком приелась Катрин, а на фрукты даже глаза не глядят. Она лениво отщипывает виноградины и отправляет в рот лишь затем, чтобы чем-то занять себя до прихода мужа. Время тянется так, словно стрелки часов раскисли от жары и приклеились к циферблату. Когда же, наконец, Александр вернется со службы, станет прохладней, и они отправятся в гости к одному из его сослуживцев? Других развлечений в ближайшее время не предвидится. Да и зимой здесь немногим веселее. За неимением театра приходится довольствоваться домашними постановками, а более-менее приличные балы проходят только во дворце главноуправляющего.

Дворец главноуправляющего - самое большое и величественное здание в Тифлисе возведен на том самом месте, где веками цвели сады грузинских царей. И это не случайно. Всем свои видом этот построенный в классическом стиле дворец призван демонстрировать жителям Закавказья, что их благословенный край отныне – неотъемлемая часть Российской Империи.

На балу по случаю окончания великого поста Катрин танцевала мазурку с сыном главноуправляющего, Полем Головиным, черноусым красавцем двадцати двух лет, чьи широкие плечи украшали эполеты подпоручика Кавказского саперного батальона.

Катрин Хвостова и Поль Головин были, бесспорно, самой красивой парой на паркете. То кружась, то пробегая по залу, Катрин купалась в восторженных взглядах мужчин и завистливых – женщин. Но когда в перерыве между фигурами красавец-подпоручик позволил себе прозрачные и весьма непристойные намеки, Катрин Хвостова глянула на него так, что он покраснел до корней волос и, пробормотав путанные извинения, ретировался. Этот момент ей доставил особое удовольствие. Приятно быть желанной многими мужчинами и при этом оставаться верной женой.

В перерыве между танцами под руку с законным супругом Катрин вышла подышать свежим воздухом во внутренний двор, окруженного многочисленными портиками и пристройками дворца.

Апрельский вечер выдался по южному теплым. Пышный сад казался декорацией к восточной сказке. Яблони, вишни, миндаль – все было в цвету. Длинные сиреневые кисти свисали с ползучих ветвей глицинии. Луна освещала местность, как волшебный фонарь. Если поднять голову, можно было различить вдали очертания Святой горы – самой высокой точки Тифлиса.

- А ты знаешь, - сказал жене Александр, - лет десять назад именно здесь, во дворце, проходил бал в честь венчания Грибоедова с Нино Чавчавадзе. И Грибоедов, также как мы, вышел во двор со своей Нино, показал на Святую гору и сказал, что на этой вершине он желал бы обрести вечный покой. Бедняга не подозревал, что его желание исполнится уже через год.

- И его, правда, там похоронили? – спросила Катрин, вглядываясь в силуэт вершины.

- Да.

- Надо же. Странное место и странное желание.

- Почему?

- Разве ты хотел бы, чтоб тебя похоронили в таком месте? Нет-нет, не отвечай, забудь. Не думай о смерти. Вернемся в залу.

Катрин взяла мужа за руку и потащила туда, где музыка и свет, но Александр не двинулся с места и ответил совершенно серьезно:

- Я хочу, чтобы меня похоронили там, где я буду служить. Здесь – так здесь. А если служба заведет меня на другую сторону земного шара – значит, в той земле мне и лежать.

- Не говори глупости, - перебила мужа Катрин. - Ты доживешь до старости и уйдешь в отставку.

Александр засмеялся.

- Засяду в имении и буду писать, как мой отец, записки для детей своих.

Заслышав шум в прихожей, Катрин выплевывает на блюдце косточки винограда и свешивает ноги с кушетки. Наконец-то Хвостов явился со службы. Катрин бросает взгляд на часы. Может быть, они еще успеют на званый обед.