Приглашение в другую жизнь

Глава 16 Каролина

Глава 16
Каролина

В частной психиатрической больнице, во втором отделении, в платной одноместной палате слева от входа на койке у, окрашенной в жуткий салатовый цвет, стены лежала закутанная в больничный халат Каролина. Взгляд у нее был отрешенный. Она еле слышно бормотала себе под нос ту же мелодию, будто заклинание, способное унять тревогу. Одеяло практически сползло с нее на пол. Халат небрежно задрался, из-под него виднелись ухоженные стройные ноги. Тело ее было целое и невредимое, только виднелся на руке отчетливый след от сильного сжатия Амальбертом в танце. Каролина, находясь в тяжёлом состоянии, чувствовала себя беспомощной и подавленной. Она ощущала, как ее привычная жизнь уходит, оставляя лишь тени воспоминаний о прежней свободе и радости. Она только сейчас пришла в сознание.

В комнате витал запах медицинских препаратов, смешанный с чем-то сладковатым, что навевало ей ассоциации с больничными коридорами. Мозг её с трудом осознал, что она лежит в палате. Свет из окна ненавязчиво заливал пространство, но Каролина предпочитала оставаться в полумраке, натягивая одеяло и прячась от реальности.

Каждый шорох за дверью вызывал у нее тревогу, от каждого движения медсестры в коридоре всё тело ее вздрагивало.

Она толком ничего не ела, и поэтому медперсоналу приходилось ее кормить через капельницу.

Мелодия, которую она шептала, становилась ее единственным прибежищем, унося в прекрасные светские вечера, где не было боли и страха.

Врачи собрали консилиум возле ее койки и что-то оживленно обсуждали. Каролина никого не замечала, словно она в другом мире, и лишь тело ее смиренно лежало, не шевелясь.

— Коллеги, — начал главврач, протирая очки салфеткой, — надо что-то решать. Судя по анализам, с пациенткой всё в порядке. Однако поведение ее говорит об обратном. У какого какие предположения?

Ему было далеко за пятьдесят. Лицо его было серьезным, но спокойным, глаза смотрели прямо и открыто. Он говорил уверенно и решительно. Главврач лично принимал участие в лечении пациентки, так как являлся другом семьи Каролины. Об этом никто из присутствующих не знал и сейчас он находился в довольно-таки щекотливом положении.

Психиатр нервно переминался с ноги на ногу. Совсем молодой специалист, прибывший из столицы для прохождения практики и дальнейшего трудоустройства, тщательно перебирал анамнез больной, словно в нём хранятся все ответы на непростые вопросы. Он был полон энергии и желания доказать свои способности. Рядом с молодым специалистом стоял более опытный штатный психиатр и с ухмылкой наблюдал за тщетными стараниями интерна найти логичное объяснение странностям, происходящим с пациенткой. Его лицо выражало мудрость и понимание сложных психологических процессов, которые происходили у пациентки. Взгляд внимательный и сосредоточенный. Он словно пытался проникнуть вглубь ее сознания и понять причину, которая привела ее к тяжелому состоянию. Остальные специалисты задумчиво разглядывали Каролину.

Прервав общее молчание, психиатр, касаясь руки интерна, по-отечески успокоил:

— Голубчик, здесь особый случай, не ищите простых ответов, — голос его звучал мягко и убедительно.

Каролина же неожиданно замолкла, прерывая и без того напряженную обстановку. В ее глазах на секунды появилась ясность и неожиданно для всех она произнесла абсолютно осознанные слова:

— А где кровь?

Она осмотрела свои руки. От этого странного поворота в воздухе повисла гнетущая тишина, врачи затаили дыхание. Все взгляды устремились на пациентку. Психиатр обнадеживающе подошел вплотную к койке и изучающе посмотрел прямо ей в глаза.

— Каролина, девочка, с вами всё хорошо? — осторожно спросил он.

Но взгляд Каролины потух, как будто ничего и не происходило. Она тихо продолжила напевать ту же мелодию.

— М-да, хоть что-то, — печально произнес главврач.

Дежурный врач, принимавший по скорой пациентку, поправил свои очки и, почесав рукой подбородок, неуверенно произнес:

— Вчера принял ее в таком состоянии. Внешних повреждений нет. Для диагноза маловато. Хорошо бы поймать момент, когда больная снова заговорит.

— Что ж, предлагаю установить за пациенткой постоянное наблюдение. Пока продолжаем давать успокоительные. При любых изменениях дайте мне знать, — заключил главврач.

С этими словами он спешно покинул палату. За ним последовал дежурный врач, а затем все остальные специалисты. Молодой психиатр с надеждой оглянулся на Каролину, а затем последним покинул палату, прикрыв за собой дверь.

Проходя мимо дежурной стойки, психиатр дал распоряжение старшей медсестре:

— Сообщите плательщику, что потребуются дополнительные расходы на круглосуточную сиделку.

Каролина боялась оставаться одна и каждый раз накрывалась одеялом с головой, как ребенок, который считает, что он спрятался. В какой-то момент, словно в ответ на внутренний зов, дверь палаты тихо приоткрылась, и в проёме появилась медсестра.

Зайдя в палату к Каролине, она поправила ей одеяло, укрыв тело по пояс. «Львица» не реагировала на заботу, по щеке ее катилась слеза. Ее сверкающие глаза теперь потеряли былой блеск.

— Милая, сейчас сделаю тебе укол. Слышишь меня? — заботливо проговорила медсестра.

Каролина замерла на мгновение, прерывая свое бормотание. В ее глазах снова мелькнула искорка. Затем, вздохнув, она вновь вернулась к своей мелодии, словно это был способ жить, несмотря на всё.

Новенькая медсестра, после того, как завершила с процедурами, с сочувствием посмотрела на пациентку, тяжело вздохнула и затем молча ушла из палаты, плотно прикрыв за собой дверь.

За окном смолкли крики птиц, лил сильный дождь, небо грохотало, и сверкала молния, вода, сбившаяся в капли, стучала по крыше. Каждый удар грома заставлял сердце Каролины биться еще быстрее, мысли путались в голове.

— Не надо, — неожиданно вырвалось из ее уст, и под воздействием успокоительных она заснула.

В больнице наступила тишина, все сотрудники разошлись по домам, кроме дежурных медсестер и врача.