Приготовление пиццы

Мясная

Обычно Абрахаму ничего не снилось. Его короткий спокойной сон включал в себя скорее разные яркие кадры, приятные цвета, мягкие ощущения. Однако, в эту ночь картинки были не столь красивыми. Кровь, холодный ветер, звук выстрела, земля, падающее тело, тесный багажник, жесткая хватка, бесконечная лестница, дуло автомата у головы.

Парень проснулся. Он чувствовал себя как с похмелья. Спина болела от неудобной маленькой кровати, которая больше походила на лежанку. Кромешная темнота. Абрахам аккуратно сполз с кровати стал искать выключатель. Найдя, он врубил свет и в комнате, и в ванной. Часов нигде не было, кроме тех, что были у парня на правой руке. Старые, отцовские, со стрелками и римскими цифрами. Пять часов утра.

Абрахам осмотрелся и остановив взгляд на двери, кинулся к ней. Он бил в нее, дергал за ручку, кричал, но все было тщетно. Дверь была заперта, и никто не собирался ее открывать. В памяти резко всплыли кадры вчерашнего вечера, и Абрахам почувствовал рвотные позывы. Он забежал в ванную комнату. Живот болел. Парень вспомнил о том, что кроме вчерашнего завтрака он так ничего и не ел. Абрахам присел на бортик ванны и посмотрел в зеркало над раковиной.

Маленький ирокез. Татуировка кораблика на лбу. Усталый вид.

Парень протянул руку к крану и включил воду. Полилась холодная мутно-зеленая жидкость. Выбора не было, ему пришлось умываться тем, что есть. Вдруг парень заметил деревянную коробку на полу. Он опустился на одно колено и осторожно открыл ее. Внутри оказалось хозяйственное кусковое мыло, бритва, пена для бритья, зубная нить, туалетная бумага и полотенце. Абрахам выключил воду и снова сел на бортик.

«Господи, — подумал парень, — какого черта? Какого черта я здесь нахожусь? Меня здесь заперли и судя по всему, откроют очень нескоро, — он посмотрел на часы и печально вздохнул. — Зачем я им нужен? Для чего? Почему именно я? Так. Что если это какая-то террористическая организация, которая решила меня завербовать? Я еще и предполагаю? Да это все так и есть! Но почему я?! Что будет дальше?!»

Абрахам встал и вышел из ванной. Он начал медленно ходить из коридора в комнату и обратно.

Пол был бетонный, толстым слоем до самой земли. Стены толщеной в метр. Потолок чуть потоньше.

Абрахам заметил камеру в верхнем углу, направленную на кровать.

«Они следят за мной?!» — подумал парень, подходя все ближе к предмету.

Рассмотрев камеру со всех сторон, Абрахам догадался, что она не настоящая.

«Хотят, чтобы я так думал», — дополнил мысль Абрахам.

Парень гулял по дому от комнаты до ванной и обратно, рассматривая все, что там было.

«Был ли он готов? — пришло вдруг ему в голову. — Готов ли был тот мужчина тому, что его казнят? Осознавал ли он то, что те слова, которые он произнес перед тем, как ему заклеили рот, были его последними словами».

В памяти Абрахама промелькнули кадры со смертями Вайлет и Барни. Парень сел на стул и подпер руками голову.

— Нет, — внезапно в слух сказал Абрахам.

«Я не обречен, — начал думать он, — то есть, все будет хорошо. Да, я в заложниках, но это ненадолго! Полиция уже ищет меня. Меня найдут и спасут! В другом случае я спасу себя сам. Найду решение как выбраться отсюда. Я сбегу из этого места! А возможно, меня просто отпустят».

Абрахам смутился от такого умозаключения.

«Все будет хорошо», — решил он и сел на край кровати.

Спустя еще какое-то время размышлений обо всем, что происходит вокруг него, парень вернулся к изначальным насущным вопросам:

«Почему я? Что будет дальше?»

Вдруг послышался звук щелканья замков. Абрахам растерялся, не ожидав подобного. Он вскочил с кровати и спрятался за стеной. Открылась дверь, кто-то зашел. Раздался громкий оглушающий гудок.

— Эй, ты где? — раздался голос из коридора.

Шаги приближались к комнате и вскоре появился мужчина с клаксоном и автоматом Калашникова, как у главаря. Униформа все та же, черная куртка с красным мехом у капюшона, черный низ. Волосы черные, короткие, зеленые глаза, большой нос, пухлые губы. Вид его был какой-то простой, немного деревенский, с лицом толи злым, толи ошарашенным.

— Так ты не спишь? — удивленно спросил мужчина.

Абрахам смотрел на него и боялся что-либо сказать.

— Сейчас девять утра. Почему ты не спишь? — медленно и глупо спросил похититель, давая понять, что ждет ответа.

— Я встаю в пять, — робко ответил парень.

Мужчина выпучил глаза и приоткрыл рот.

— Зачем? — спустя несколько секунд недоумения спросил похититель.

Абрахам пожал плечами и направил взгляд вниз. Мужчина снял со спины черный рюкзак, положил туда клаксон, вытащил бумажный плотный контейнер и положил его на стол. Затем он сунул руку в рюкзак почти до локтя, вытащил полулитровую бутылку воды и поставил рядом с контейнером.

— Завтракай. Приду за тобой через час, — сказал мужчина и пошел к выходу.

— Стойте! А… — не успел сказать Абрахам как дверь захлопнулась.

Голос похитителя показался парню знакомым. Кажется, это был тот мужчина в машине, который спрашивал про какую-то Диану.

Абрахам сел за стол и открыл контейнер.

В большом отсеке лежала гречка, примерно двести грамм, а в маленьком отсеке справа была картонная ложка и два пятиграммовых пакетика с сахаром и солью.

Парень пробовал гречку лишь однажды, еще в раннем детстве у кого-то в гостях и не помнил ее вкуса. Желая скорее утолить голод, Абрахам взял ложку и начал есть. С непривычки еда казалась странной, но вскоре оказалась довольно неплохой. Первые две ложки Абрахам запил водой. Он добавил соль в гречку, так как предпочитал ее больше, чем сахар. Продолжая есть, в один момент он подумал:

«Это мой последний завтрак? Последняя трапеза, как у преступников, приговоренных к смертельной казни? Когда я доем, меня казнят? — парень съел еще одну ложку. — А что если в этом моя смерть? Яд в гречке или в воде? Как скоро я замертво упаду со стула? Нет. Стоп. Мужчина сказал, что придет за мной через час. В завтраке яда точно нету. Но зачем он за мной придет? Зачем было все то, что было вчера? Только для того, чтобы убить меня сегодня? Бред. Я им нужен. Меня не казнят. Но что тогда?»