Приготовление пиццы

Трюфельная

Проснувшись, Абрахам почувствовал боль в мышцах. Из-за неудобной кровати еще и болела спина. Он поднялся, включил свет и вернулся в постель. Парень просто лежал, уставившись в потолок.

«Почему я? — вспомнил Абрахам вчерашнюю мысль, однако, теперь она звучала жестче и злее. — Какого черта?! Почему на такую работу взяли меня именно меня? Чем я это заслужил? За какие грехи мне все это? Что я в жизни сделал такого, из-за чего оказался здесь? Моя карма абсолютно чиста! А может у этих уродов есть со мной личные счеты? Кому я мог перейти дорогу? Ведь правда, я никогда не делал ничего плохого… За что меня так наказывают?»

Спустя час, голод взял верх над мыслями. Абрахам встал с кровати, выпил воды и открыл контейнер со вчерашним ужином. Котлета была все такая же бледная и не вызывающая аппетита. Есть хотелось сильно, так что парень приступил к завтраку. Котлета буквально разваливалась во рту как мокрый песок и на вкус напоминала соевое нечто.

«Дерьмо», — первая ассоциация, которая пришла парню в голову.

Так или иначе он съел всю котлету и лег на кровать, уставившись в потолок.

Снова тысяча мыслей, злость, вопросы «почему?». Абрахам ненавидел людей, похитивших его, вспоминая лица, закрытые масками и очками, Евандера, Закари, водителя, оператора, главаря и того загадочного Геракла, чей мимолетный лик въелся в память.

Вскоре у него появилась логичная мысль сбежать. Первое, о чем он подумал, была вентиляция напротив кровати. Неплохой вариант при том условии, если бы была возможность уменьшиться в три раза. Второе, о чем подумал Абрахам, дождаться, когда откроется дверь и сбив похитителя с ног, убежать. Тоже хорошая идея, если бы можно было стать в три раза сильнее и пуленепробиваемым, ведь в парня точно начнут стрелять. Однако, это были более-менее адекватные варианты. Пробить стену не получилось бы, не говоря уже о двери. Никакой сигнал из этого дома подать было невозможно, да и его бы все равно никто бы не увидел.

Абрахам встал с кровати и пошел в ванную комнату. Он умылся, посидел на бортике ванны, осмотрелся вокруг, надеясь найти вентиляцию побольше.

9:00. В дом зашел Евандер.

— Твой завтрак. Постучи в дверь как доешь, — сказал похититель, кинул контейнер и бутылку с водой на стол и ушел.

Абрахам даже не успел ничего сказать и задумался: «Стоило ли мне поздороваться? Или наорать, выпустив злость? Нет. Нечего было сказать. Лишь можно было задать тот самый вопрос, который не дает мне покоя. А в принципе, можно втереться в доверие. Умаслить. Вызвать жалость. Попросить о помощи. Нет».

Парень открыл контейнер, в котором, также, как и вчера, была гречка, сахар и соль. Абрахам посолил еду и приступил к трапезе. Он ел быстро, желая скорее выйти на улицу. Когда контейнер был пуст, парень постучал в дверь.

«Сейчас все начнется вновь, как вчера. Копать. Опять копать», — подумал Абрахам.

Дверь открылась и показался Евандер.

За ним появился и Закари.

— Не двигайся, — сказал он.

Евандер застегнул на левой ноге Абрахама кандалы. Цепь, длинною в метр и чугунный шар, по размеру напоминающий шар для боулинга. Теперь парень был похож на американского заключенного, которому не хватало только оранжевой формы.

— Попробуй убежать теперь, — с ехидной насмешкой сказал Закари.

— Приступай, — сказал Евандер и глазами указал на лопату, в двух шагах от вчерашних могил.

Абрахам начал работать.

Солнечный день. Легкий ветерок. Лопата. Земля. Воткнуть, зачерпнуть, поднять, отбросить. Яма все глубже. Гора все больше. Время летело.

— Знаешь, что сегодня должны были быть разборки с партнерами из гостиницы? — спросил Евандер напарника.

— Ага, — ответил Закари.

«Что еще за партнеры из гостиницы?» — подумал Абрахам.

— Я должен был ехать с остальными, но отказался. Не захотел видеть того, что произойдет, — сказал Евандер.

— Раньше тебя это не волновало, — ответил Закари.

— А теперь я задумался и понял, что…

Он не договорил и замолчал. Его напарник не стал переспрашивать.

— Мне все равно, — спустя три минуты молчания продолжил Евандер, — абсолютно все равно, заслуживают ли партнеры из гостиницы своей участи. Я не хочу в этом участвовать. Не хочу этого видеть.

«Что ж, — задумался Абрахам, — они умеют говорить не только о еде».

Первая могила была готова.

— Куриная грудка со смородинным соусом, — начал Евандер, — рис и красная икра. Все верно, я договорился с кухаркой. Угадаешь вино?

— Без понятия, — ответил Закари и со всей силой сжал кисти рук.

— Красное сухое. Романтический ужин с самим собой, — сказал Евандер.

Разница между двумя мужчинами была колоссальная.

Евандер был спокойный, простой, легкий. Его было видно насквозь. Автомат в его руках совсем ему не подходил.

В то же время Закари был нервным, жутким, тревожным. Он был похож на настоящего психа. Ему больше бы подошел гранатомет вместо автомата.

Вторая могила была готова.

— Можно воды? — попросил Абрахам.

Закари был заметно недоволен, что парень заговорил.

Евандер же в свою очередь заглянул в багажник и достав оттуда бутылку воды, кинул ее Абрахаму. Парень поймал ее, немного неуклюже, и утолил жажду.

В течении следующего часа, тихого и молчаливого, третья могила была готова.

— Ты знаешь, что Диана приезжает уже завтра? — задал вопрос Евандер.

— Ага, — ответил Закари.

«Опять это имя. Кто она такая?» — подумал Абрахам.

— Скорее бы ее увидеть, — сказал Евандер.

— Зачем ты ее так боготворишь? — спросил Закари, став гораздо оживленнее.

— Диана добрая, ко всем. Она будто излучает тепло.

— Ты знаешь, что она нехороший человек. Знаешь кто она на самом деле и что делала.

— Может у нее и не самое лучшее прошлое, но…

Евандер не нашел слов и будто усомнился в собственных мыслях.

«Да кто она такая?» — думал Абрахам.

— Она — зло, — подхватил Закари, — конечно не такое, как Геракл…

— Закрой рот! — сказал Евандер, испугавшись, что кто-то их услышит.