Приговор: виновен

Глава 14.

Глава 14

Depeche Mode- Personal Jesus

В просторном зале царила атмосфера манерного ужина благополучной и богатой семьи- мелодичный голос диктора, сообщающий последние вечерние новости, изредка прерывался звонким стуком серебряных приборов о белоснежный фарфоровый сервис. Бронзовые блики играли на тяжелых шторах, похожих на каменные изваяния, что надежно скрывали тайны семьи Саммерс от любопытных глаз.

Ричард и Валери сидели по разным концам длинного узкого стола. Их дети, Джо и Рита, по обыкновению занимали места рядом друг с другом, точно посередине. Все члены семьи молча трапезничали, каждый уткнувшись в свою тарелку и не подымая глаз. Кто-то бы сказал, что в этой семье наверняка произошла серьезная ссора, разделившая всех ее членов, но на самом деле такое гробовое молчание было больше традицией, нежели следствием каких-либо необычайных обстоятельств.

Рита не могла дождаться, когда отец доест свой бифштекс. Она, не моргая, следила за тем, как он режет сочные куски мяса отливающим серебром ножом, как сок брызжет на безупречную поверхность тарелки, как бордовая струйка расплывается по ней, оставляя загадочные витиеватые узоры. Свою порцию девушка старательно распилила на множество мелких-мелких кусочков, но не притронулась ни к одному из них.

Наконец, Джо и Валери практически одновременно потянулись за перламутровыми тканевыми салфетками и, абсолютно идентичным жестом промокнув уголки рта, отложили приборы. Первой тишину нарушил Джо, оставив манерность, с которой ел, и просто положив оба локтя рядом с тарелкой.

- Я говорил, что мне дали роль Кассио1 в нашей постановке?- Джо прочистил горло после этой фразы. Мама удивленно подняла брови.

- Кассио? Я думала, тебе дадут Отелло,- Валери отпила виноградного сока из бокала на длинной тонкой ножке с изысканным рисунком в виде прыгающего тигра на стекле. Бокал матери не смел трогать никто; это был подарок отца на тридцатилетие. Его прислали прямиком из Венеции, где над этим произведением искусства работали лучшие стеклодувы мира; в глаз тигра был вставлен крошечный сияющий бриллиант, и когда в бокал наливали какой-либо напиток, он отбрасывал разноцветные зайчики вокруг.

__________________________________________________________________________________

1.Кассио- один из героев пьесы «Отелло» У. Шекспира.

Отец усмехнулся, тщательно разжевывая мясо. На верхней губе у него повисла крохотная бордовая капелька.

- Брось, дорогая, не к лицу ему играть оскорбленного мужа.

Рита сглотнула. Она изо всех сил старалась не думать о прекрасной блондинке, но ее спокойное лицо с выражением какой-то гротескной возвышенной печали, похожей на ту, что всегда отражает лицо мраморной Мадонны, вновь и вновь возникало перед глазами.

- Но ведь Дездемона была чиста,- Джо пожал плечами. Ричард коротко кивнул головой, нанизывая на вилку мясо.

- Она пала жертвой чужих интриг,- Саммерс старший сделал щедрый глоток белого сухого вина.- Хоть она и была верна своему мужу и любила его до последнего вздоха, это не спасло ее от злого языка…

- Отелло попросту поддался на эти сплетни,- Джо тряхнул головой, хмурясь.- Я знаю, что его очень умело провели… и все же, не понимаю, как он, так сильно любя Дездемону, решился задушить ее.

- Поэтому, если мне доводится пить в компании, я всегда прошу отдельный тост за супружескую верность,- Ричард взболтнул вино в бокале. На белоснежной накрахмаленной скатерти заиграли бледно-кремовые отблески.- Поверь мне, сынок, когда ты женишься, ты поймешь, как важно иметь надежную опору за спиной,- он посмотрел на Валери, смущенно опустившую сияющие глаза.

Что-то больно кольнуло Риту под лопаткой. Мама казалась такой молодой в этот момент; счастье заиграло на ее щеках юным персиковым румянцем, улыбка расправила даже самые крошечные морщинки. Такой Рита видела ее на семейных фотографиях своего младенчества или задолго до собственного рождения.

- Супружеская верность?- хриплым голосом проронила девушка, не отрывая глаз от матери. Пальцы сжали холодный металл приборов. Рита ощутила, как слезы заполняют ее глаза, изо всех сил старалась сдержаться, но слова боли и обиды рвались наружу. Она не могла позволить маме жить в этом сладком обмане.

- Ты ли это говоришь, папа?- младшая Саммерс порывисто встала со стула. Отголоски тяжелой болезни все еще давали о себе знать; на какое-то мгновение земля начала уплывать у нее из-под ног, но Рита, вцепившись в спинку стула, удержалась.

Ричард непонимающе глядел на дочь, замерев с бокалом в руке. Вино все еще волновалось в нем. Красивое, благородно вытянутое лицо отца выражало истинное недоумение. Рита вдруг испугалась; так бывает, что, когда ты вступаешь на опасную тропинку, приходит сильнейшее чувство страха из-за того, что дороги назад больше нет. Она смотрела отцу прямо в глаза и силилась найти в них ответ на свои многочисленные вопросы, но казалось, будто он правда не понимает ее поведения.

«Все хорошие политики- хорошие лжецы»,- вспомнила Рита. А ее отец был очень хорошим политиком.

«Неужели,- думала девочка, не слыша ничего вокруг, кроме собственного сердцебиения.-он может так умело притворяться сейчас, когда стоит перед судом, когда стоит перед родной дочерью, чье представление о семье он навсегда разрушил своими глупыми действиями? Неужели он будет продолжать лгать, вместо того чтобы прямо, как мужчина, ответить за свой поступок?»

- О чем ты?- спросил он тихо. Рита обернулась к Джо, чувствуя, как слезы уже бегут по ее щекам, оставляя за собой горячие дорожки. Брат молча метался взглядом от лица Ричарда к лицу Риты, и девушка поняла, что он не имеет никакого понятия о том, что же происходит в семье Саммерс.

Наконец она посмотрела на мать. Отголоски этого абсолютного счастья, что солнечным лучом озарило ее лицо, все еще играло в глубине глаз далеким нежным светом, но все это перекрывало выражение полной растерянности. Рита крепко зажмурилась, оттолкнула стул и выбежала из комнаты под стук приборов, торопливые шаги и выкрики ее имени.