Приговоренная к браку

Глава 10

Эрик

— Это все, что ты услышал? — Тина уперлась двумя ладонями в мою грудь. — Да отпусти ты меня, громила!

Нехотя я отодвинулся в сторону, но предусмотрительно загородил дверь — прежде чем возвращаться к придворным, мы должны поговорить. Тина отлично держалась, но сейчас ее карие глаза стали почти черными, и она то и дело дергала рыжую прядь, даже не замечая этого. Отблески свечей играли на ее лице, придавая ей особенно грозный вид.

Я услышал шаги Тины задолго до того, как она ворвалась в комнату, но так и не успел втолковать Патриции, что между нами все кончено. По уму стоило оборвать связь, прежде чем она начала питать надежду на замужество, но я все время совершаю эту ошибку. И почему каждая новая любовница считает, что у нее-то получится то, чего не удавалось другим?

— Если я правильно тебя понял, то ты не против моих интрижек, лишь бы они не отразились на тебе? — уточнил я.

Тина вскинула подбородок.

— Да, а иначе я тоже наставлю тебе рога. Вот смеху-то будет, когда в газетах напишут, что главного сердцееда города одурачила собственная жена!

Я с шумом втянул воздух, а стоявшие на столе свечи засияли ярче. Сделав глубокий вдох, я успокоил магию, уже танцующую на кончиках пальцев. Еще один выброс эмоций, и свечи вспыхнут факелами, превращая комнату в жаровню. Я был в состоянии справиться с огнем, но не хотел пугать Тину.

Но мысль о том, что моя жена будет встречаться с другими, мне не понравилась. И дело не только в том, что я боялся прослыть рогоносцем. Тина выглядела такой уверенной, что можно не сомневаться — если понадобится, она сделает это.

— Значит, мы заключаем еще одну сделку, — кивнул я. — Не многовато ли?

— Всего лишь добавляем новый пункт, — пожала плечами Тина. — Это всего-то на месяц. Кстати, твоя любовница не будет болтать о сегодняшнем?

Я покачал головой, по-прежнему не сводя взгляда со свечей.

— Будучи вдовой, она может позволить себе любовные интрижки, но ни одна женщина не заявит открыто о том, что ее отвергли.

Плечи Тины расслабились, а в глазах заплясали смешинки.

— А каким должен был быть сюрприз?

— До этой части мы не успели добраться. Но полагаю, это новое нижнее белье — Патриция владеет салоном женской одежды, и все новинки сезона проходят тщательный отбор.

— А ты, выходит, и есть главный цензор? — рассмеялась Тина.

Пламя свечей вернулось к прежним размерам, и я выдохнул, украдкой вытирая бисеринки пота со лба. Контролировать магию становилось все сложнее, и если не решить эту проблему, то скоро мне придется запечатать дар. Это все равно что лишиться зрения или слуха, ведь он — часть меня. Но куда хуже, что Роу полностью состоит из энергии. Стоит мне отказаться от магии, как феникс рассыплется в прах и больше никогда не возродится.

— Вернемся в зал? — предложила Тина.

Я первым вышел в коридор и убедился, что тот по-прежнему пуст, Патриция постаралась. Без придворных леди здесь явно не обошлось! За эксклюзивную коллекцию белья фрейлины охотно идут на уступки, об этом я был наслышан. 

— Как прошла беседа с королем? — спросила Тина, когда мы подошли к бальному залу.

— Терпимо.

Из получаса, что уделил мне Дэниэл, десять минут он сыпал различными ругательствами, демонстрирующими его богатый военный опыт, а лишь потом сообщил, что не собирался женить меня насильно. Всего лишь свести с принцессой Хормина. Интересно, и в чем же, по его мнению, разница между этими понятиями? Пусть Дэниэл и был мне другом, он все же оставался королем.

— А лицо такое, будто тебя отшлепали как нашкодившего ребенка.

— Потанцуем еще? — предложил я, остановившись перед дверью, за которой надрывались музыканты. — Скоро нас пригласят на ужин, но на нем лучше не появляться — пусть король остынет.

Тина поморщилась:

— Ты уж извини, но этот ваш королевский бал — скука смертная. Вы, аристократы, совершенно не умеете веселиться.

— А вы, значит, умеете?

— Еще как! — приосанилась жена. — В Укроле есть одна таверна, вечеринки в которой известны на всю округу. И не надо так кривить губы — это не попойка, как ты подумал об этом.

— Сводишь меня туда?

Тина удивленно подняла на меня взгляд, а на ее губах заиграла лукавая улыбка.

— Если не струсишь.