Приграничье (не) место для свадьбы

глава 10

На кухню я вернулась, но так злобно ворчала, высказывая запоздавшие доводы воображаемому генералу, что Маха стал посматривать на меня с ярким подозрением.

– Беспредел! – рявкнула я, швыряя картошку в корыто, и с внезапным хищным интересом посмотрела на Маху. – А скажи мне, воин, где и в каком виде собираются воины перед вылазкой. И кто их проводит? Как вообще у вас поставлены такие вылазки?

– А тебе зачем? – с еще большим подозрением сузил глаза Маха.

Отвлекшись, он швырнул к почищенным наполовину «одетую» картошину и с руганью полез добывать ее из воды.

– Хоть на словах узнать, как у вас все устроено, а то так и просижу в куче картошки.

Я сделала вид очень обиженной девицы, надула губы и зло работала ножом, строгая картошку, как палку заостряя. Опомнилась и скруглила получившийся носик.

Маха еще посверлил меня взглядом, отряхивая руку от воды, но, в конце концов, сел и заговорил.

– Да как везде. Смертников обычно из добровольцев набирают. Все же, так лучше, чем потом весь отряд хоронить. И командиры тоже обычно сами вызываются. Бартос их только утверждает. Но это когда вылазка обычная. Территорию разведать, почистить от орков, или проверить слухи. Если карательная, генерал обычно сам идет. Да и воинов тогда берет побольше и сам их назначает. Собираются у ворот и выходят. Что тут еще скажешь. Никто их не провожает, чай не дети малые. Так, по головам посчитает командующий, чтобы знать потом, сколько потерял.

– Ага, – протянула я предвкушающе, задумавшись. Отлично все. Если все так, то присоединиться к отряду не представляет никакого труда. – А оружие они где берут?

Маха фыркнул, сделав вид, что подавился воздухом, и ответил таким ехидным голосом, что тут же получил картошкой в лоб.

– Ну ты вообще дамочка городская. Оружие у каждого свое, если вдруг, то в арсенале берут. Ай!

И потирая шишку, замахнулся, собираясь ответить. Подумал и медленно опустил руку, со злостью счищая с овоща шкурку.

– Дура ты, Арден, с тобой и разговаривать невозможно!

– Ну, прости! – повинилась я, осознавая, что такой осведомитель мне еще понадобится, так что ссориться с ним не с руки. – Рефлексы.

Маха еще поворчал, но уже без злости.

Я честно трудилась до самого вечера. Но стоило колоколу на Часовой башне отбить шесть, вскочила с табурета и, не слушая возмущений Махи, умчалась к себе. Через час собирается отряд, мне нужно успеть подготовиться!

Комнатушка за эти пару дней стала выглядеть обжитой. Вещей у меня было немного, но они живописно валялись на кровати и стуле, и даже на столе. А также висели там, где это было возможно.

Быстро переоделась в самый неприметный наряд, накинула сверху плащ, закинула в сумку необходимые мелочи и зелья, а также прицепила к поясу единственное оружие, что у меня было, кинжал, необходимый для сложных заклинаний. Постояла, рассматривая обстановку, и опять выбежала прочь. Маскировка, конечно, хорошо, но я все же не картошка. Надо еще смыть с себя землю.

Баня здесь была общая, что еще обещало добавить мне проблем, как и уборные, и просто комната для гигиены. Да никто просто не подумал, что сюда приедет девица, которой понадобится отдельная комнатушка. Так что я еще в первый день нашла местную женщину, готовую за пару монет терпеть меня и мои запросы. Потом, когда с генералом чуть наладятся отношения, я вообще собиралась к ней переехать, но пока приходилось бегать туда-сюда.

Женщина отнеслась к моему появлению философски. Проводила безмятежным взглядом голубых глаз и вернулась к крупе, которую перебирала, сидя за столом.

Я быстренько ополоснулась в большом тазу и так же бегом отправилась к главным воротам. Там уже собиралась небольшая, очень организованная толпа. Мужчины, все намного старше моих вчерашних знакомцев и с хмурыми лицами, усаживались прямо у стены и цепкими взглядами обводили доступное пространство. Да уж, к таким лучше не подходить сейчас. Появлюсь перед самым выходом, чтобы никто не додумался уточнить у генерала, правда ли он отправил с ними нового мага.

Ждать пришлось недолго. Пока я бегала, час почти прошел. Так что уже минут через десять к воротам подошел последний из воинов. Крепкий, стройный и тоже не слишком молодой. Светлые волосы чуть шевелились на ветру, а сжатые в строгую линию губы прятались в таких же светлых усах и бороде. При его появлении все воины встали и собрались в тихую, настороженную кучку.

Я тут же выскочила из своего укрытия, небольшого ответвления узкого тоннеля, и пристроилась у обращенных ко мне спин. Ворота тихо скрипнули. Только что гудящие голоса стихли, а еще через несколько мгновений над плечом раздался удивленный вопрос:

– А ты здесь что делаешь?