Приграничные земли

ГЛАВА 3. МАСТЕР

САЛОНИЯ 

На расстеленной кровати с грязными засаленными простынями развалился мужчина. Лежал он на спине, поэтому при каждом глубоком вдохе комнату сотрясал громогласный храп. Спутанные седые волосы разметались по подушке, цвет которой было невозможно определить в столь скудном освещении. Мужчина был мертвецки пьян. Спал он, видимо, уже давно, поскольку воздух в комнате приобрел ядовито-кислотный запах, способный сбить с ног любого, кто осмелился бы потревожить ее обитателя. 

Леон неуверенно остановился у двери и после нескольких минут сомнений с нескрываемым отвращением отворил ее. Окинув комнату усталым взглядом и оценив масштабы разрушения, он принялся наводить порядок. Аккуратно собрал в ведро осколки графина, мусор, шелуху ненавистных ему подземных орехов, от которых дом придется проветривать не одни сутки. Раздвинул шторы, дернул на себя старую раму и наконец впустил в помещение струю свежего утреннего воздуха. 

 - Верни как было, кто тебя просил, — раздался со стороны кровати хриплый бас хозяина комнаты. 

 - Сколько можно лежать в этой вони, скоро весь дом пропахнет, — ответил молодой человек, продолжал приводить комнату в приемлемый вид. 

 - И что? Даже если и пропахнет! Мой дом, моя вонь. Не нравится что-то, так тебя сюда никто и не звал. Собирай вещи и проваливай. Я не буду терпеть в своем доме...  

Договорить мужчина не успел, его тело сотрясли жуткие спазмы, и воздух в комнате стал еще более ядовитым.  

 - Я бы с радостью собрал свои вещи и больше никогда сюда не возвращался, но для этого кому-то пришлось бы перестать себя одурманивать и вернуться к работе. Не думаю, что это возможно. Поэтому можешь попробовать хотя бы изобразить благодарность, не каждый день за тобой убирают синие плащи  

 - Синие плащи? Малец кичится своим званием? Да ты хоть знаешь, что такое служить Республике? Думаешь, надел обмундирование — и сразу герой? Что, твои стычки на кромке Леса с запуганными магиками можно назвать сражением? Сопляк! Как был сопляком, так и остался. Все это материнская кровь, не иначе. 

Леон, не помня себе, подскочил к кровати и схватил все еще одурманенного мужчину за грудки. 

 - Не смей упоминать мать. Ты для меня никто, хоть до смерти себя одурмань. Лишь благодаря ее просьбам я еще не бросил тебя тут одного захлебываться собственной блевотиной. 

Не в состоянии больше оставаться в одном помещении с человеком, который по злой иронии был его отцом, юноша спешно покинул дом.  

Леон ненавидел этот город с самого детства. Столько, сколько себя помнил. Салония всегда была для него слишком жаркой, пестрой, шумной, как бесконечный базар, полный неугомонных торговок. Неспящий город, насквозь пропитанный магией. Дома в старом квартале до сих пор меняли оттенок своих стен в зависимости от времени года. Мощеные посеребренным камнем тротуары, фонтаны, вода в которых не замерзала даже в самые лютые зимы, а главное — жители, количество магов и вермов среди которых не сравнить ни с одним другим городом Республики. Салония всегда болела магией, и как Министерства ни пытались, полностью победить эту болезнь до сих пор так и не удалось. 

Отправившись в семилетнем возрасте в западную Беонию, родные земли матери, он ощутил себя по-настоящему дома: прибрежный климат, спокойные, немного замкнутые жители и полное отсутствие магии. Но судьба словно насмехалась над его наивными попытками сбежать. И вот, спустя столько лет, он был вынужден вернуться не только в этот город, в свой старый дом, но еще и на должность Мастера. Должность, которая предполагала ежедневный контроль выявленных и не выявленных магов города.  

Прошел почти месяц, как он пытался исполнять обязанности отца, и с каждым днем все больше чувствовал себя самозванцем. Ему казалось, что стоит Министерству чуть внимательнее присмотреться к его работе, и его вышвырнут из города как наглого вора, а вместе с тем вышвырнут и из «синих плащей». И вот этого он боялся больше всего. Он не мог никому сознаться в том, что совершенно ничего не смыслит в процедуре выявления, что никогда не интересовался историей магии и даже не представлял, чем живут все эти люди. Поэтому он был вынужден врать. День за днем просыпался, надевал маску почтенного Мастера и шел на службу в ожидании того дня, когда его наконец сменят выбранным представителем и он сможет вернуться на службу. 

***  

ИРМИС 

ЦЕНТРАЛЬНАЯ ПРОВИНЦИЯ  

Утро в столице Республики было наполнено едва уловимой тревогой. Дома, деревья, мощеные улочки — все словно притихло перед неизбежностью бури. Несмотря на то что в городе не осталось ни одного сооружения, возведенного или отремонтированного с помощью магии, магистр мог поклясться, что ощущал живую настороженность окружавших его каменных домов. Быстро передернув плечами, пытаясь стряхнуть с себя неприятное чувство, преследовавшее его всю дорогу до здания Совета Республики, он ускорил шаг.