Приграничные земли

ГЛАВА 26. СЕМЬЯ

САЛОНИЯ 

После ливней, державших город в холодном плену несколько дней, в Салонии окончательно установилась осень. Золотистые ставни полностью окрасились багряным, а тротуары окончательно утратили свой привычный серебристый оттенок, насквозь пропитавшись осенним дождем. Осень царствовала и в воздухе, заставляя пожелтевшие листья кружить над домами в замысловатом приветственном танце. 

Непривычно поежившись от колючего ветра, вмиг охладившего все его тело, Дамиан вышел из своего дома и сделал несколько уверенных шагов в сторону Министерства, как вдруг на него налетела хрупкая женская фигура. Отскочив от неожиданного столкновения, женщина окинула его быстрым взглядом и, сделав несколько шагов, влепила новому верховному магистру Салонии звонкую пощечину. Дамиан был настолько удивлен произошедшим, что среагировал, лишь когда тонкая женская рука приблизилась к его лицу в третий раз. 

 - Совсем рассудок утратила? Ты что творишь? — проговорил он сквозь зубы, больно выворачивая хрупкую ладонь. 

 - Если ты думаешь, что я боюсь тебя — это не так! Не смей никогда вредить моей дочери! — Женщина вырвалась из его захвата, ощетинилась, как кошка, и принялась осыпать его угрозами. 

 - Я все еще склонен думать, что у тебя голове помутилось. Не вижу других причин повышать голос на магистра в центре города. — Дамиан, оглядываясь, медленно отступал к двери собственного дома. — Я никогда не общался с твоей дочерью. 

 - Ты врешь! Как всегда, врешь. Я не позволю обидеть моего ребенка, даже тебе, Дамиан. — Женщина говорила порывисто, совершенно не обращая внимания на случайных прохожих. 

 - Марэла, давай зайдем в дом. Если ты продолжишь оскорблять меня на улице, можешь мне поверить, в ближайшие дни ночевать дома тебе не придется, — спокойно проговорил мужчина, не оставляя никаких сомнений, что угрозу свою он выполнит с легкостью. 

 - Мара. Меня зовут Мара, и ты это прекрасно знаешь, брат, — отчеканила женщина в ответ. 

 - Я сказал, в дом, — ответил он. Ухватив вырывающуюся сестру, Дамиан практически на руках занес ее внутрь и захлопнул дверь, — а теперь будь добра спокойно объяснить мне, с чего это вдруг ты решила, что мне есть хоть какое-то дело до твоей семьи? — спросил мужчина, прислонившись к закрытой двери и медленно оглядывая гостью, которую так близко не видел, пожалуй, лет пятнадцать. 

***  

Эли стояла, вжавшись спиной в прохладный камень здания, и не могла пошевелиться. Она мечтала, чтобы разговор, который она сейчас услышала, был просто страшным сном. Плодом ее воображения. Чем угодно, только не правдой. Сказав матери, что на нее напал магик крови, она в тот же миг почувствовала, что Мара что-то скрывает. Никогда раньше между ними не возникало этого холодного отчуждения. Но она даже не могла предположить, что это будет такой секрет. 

«Брат». Именно так она сказала магистру — «брат». 

Эли не чувствовала ног. Она не понимала, что больше не укладывается в голове: то, что семья, а точнее, единственный человек, который был ее семьей, скрывал от нее подобную тайну, или то, что тайной этой оказался самый отвратительный человек в их городе. 

Но как так случилось, почему она никогда раньше о нем не слышала? Кого еще от нее могли скрыть? Может, у нее есть еще и братья или сестры по крови? Почему ее отгородили от семьи, которая, как теперь она узнала, у нее была и была, видимо, весьма влиятельна, раз ее дядя стал магистром Республики. Девушку переполняли эмоции, и она совершенно не могла осмыслить случившееся, тем более принять его. Ошарашенная и потерянная, Эли направилась к тому, кто, как никто, разбирался в секретах. 

***  

 - Ты говоришь какие-то глупости. Зачем мне создавать магическое существо, чтобы навредить твоей дочери? Ты же знаешь, что я бы никогда не связался с магами. — Выслушав историю Мары о том, как на ее дочь напал магик крови, Дамиан серьезно задумался, но старался скрыть сомнения за холодной логикой. 

 - Не знаю. Может, ты не хочешь, чтоб в городе кто-то знал о нашем родстве. — Женщина ответила не сразу, понимая, что этот аргумент не так силен. 

 - Никто и так не узнает. У меня нет семьи, как не было ее все последние годы моего продвижения по службе. Почему что-то должно было измениться сейчас? — спросил Дамиан, пристально вглядываясь в лицо сестры, и в испуге, который начал овладевать ею, он наконец увидел ту, которую давно оставил. 

 - Я... — Мара не знала, что ответить, и нервно теребила угол своей тонкой светлой шали. Сложно было представить, что именно она недавно влепила несколько звонких пощечин магистру.