Приходящие со звезд

Глава 1.

Тишина на станции «Гефест-4» пахла смертью. Она втягивалась в лёгкие вместе с запахом горелой проводки и дохлого зверья, оседала на языке металлической кислятиной. Аварийное освещение заливало коридор мертвенным оранжевым — цветом, от которого у обычного человека уже через десять минут начинало ломить в висках.

Лютый вышел из портальной арки и сразу ушёл влево, к стене. Дробовик лёг в ладони раньше, чем портал за спиной схлопнулся с тихим вздохом.

— Станция «Гефест-4», исследовательский модуль класса «Прометей», — заговорил Шепард в костной гарнитуре. Голос звучал буднично, будто зачитывал прогноз погоды. — Последний сеанс связи — шесть часов двенадцать минут назад. Автоматический сигнал бедствия идентифицирован как неразборчивый крик. С тех пор — молчание. Ядро в секторе нестабильно. Фиксация душ не гарантирована.

— Причина крика, — сказал Лютый. Это был не вопрос.

— Предположительно — реакция на неконтролируемую инвазию. Пять стандартных суток назад «Гефест» подобрал дрейфующий кокон Ксеноцидов. Образцы вскрыли. Кокон оказался инкубатором. Судя по телеметрии, вылупилось нечто. Сам понимаешь — в таких случаях «нечто» редко бывает одно.

Лютый молчал. Он продвигался по коридору — короткими перебежками, проверяя каждый угол. Пол был скользким от влаги. В десяти метрах впереди, в луже аварийного света, лежало тело.

— Экипаж?

— Двенадцать человек. Научный персонал, двое военных, один техник. Все подключены к Ядру. Но при текущей нестабильности сектора ни одна душа не зафиксировалась с момента активации кокона. Если они мертвы — они мертвы навсегда. Совет ОЧ прислал запрос: приоритет — зачистка угрозы и предотвращение её распространения. Спасательная операция — вторична.

— Принял.

Лютый дошёл до тела. Женщина в лабораторном комбинезоне. Грудная клетка вскрыта — не разорвана, а именно вскрыта, словно консервная банка нечеловечески острым инструментом. Глаза открыты. Лицо перекошено в беззвучном вопле. Лужа под ней уже подсохла.

— Характер повреждений, — прокомментировал Шепард, — соответствует атаке организма с хитиновыми конечностями режущего типа. Характер ран позволяет предположить три, возможно, четыре особи.

— Размер?

— Взрослая — около метра в холке. Но они растут. Быстро.

Лютый перешагнул тело и двинулся дальше. В конце коридора была развилка. Левое ответвление вело к лабораторному блоку — туда, судя по карте на внутреннем дисплее шлема, уходили все следы. Правое — к жилым отсекам.

Из левого коридора пахнуло мускусом. Живым, горячим.

Лютый снял дробовик с предохранителя и пошёл туда.

Первый удар он услышал раньше, чем увидел. Характерный цокот хитина по металлу — так стучат когти крупной ящерицы, если ящерица размером с овчарку и весит втрое больше.

Тварь вылетела из темноты молча. Ни рыка, ни визга — только шелест рассекаемого воздуха. Чёрное, глянцевое, собранное из острых углов тело. Четыре конечности, каждая заканчивается лезвием, выгнутым, как серп. Голова — сплюснутая, без глаз, с разверстой щелью рта.

Лютый выстрелил от бедра. Дробь ударила тварь в грудь, развернула в воздухе, швырнула обратно в темноту. Вспышка выхватила из мрака ещё два силуэта — они висели на стенах, распластавшись, как пауки. Три особи. Возможно, больше.

— Три контакта, — сообщил Шепард. — Движение зафиксировано также в вентиляционной шахте над тобой. Поправка: четыре.

— Вдове всё равно.

Лютый передёрнул цевьё, выбросив дымящуюся гильзу. Дробовик «Вдова» отозвался знакомой, успокаивающей тяжестью. Он поднял ствол и пошёл вперёд, методично вбивая заряд за зарядом в мечущиеся тени.

Вторая тварь прыгнула с потолка. Лютый ушёл перекатом, пропуская серповидную конечность над плечом, и с колена высадил ей в брюхо полный заряд. Брызнуло не кровью — чем-то зеленоватым, вязким, шипящим на металлическом полу.

Третья попыталась зайти с фланга. Он не дал — перехватил дробовик одной рукой, второй выдернул из набедренных ножен «Зубастика». Клинок вошёл в сочленение между хитиновыми пластинами — туда, где у обычного зверя проходит нервный узел. Тварь дёрнулась и обмякла. Лютый сбросил её с ножа и, не глядя, добил контрольным в голову.

— Три. Четвёртая?

— Шахта, десять метров по курсу. Замерла. Вероятно, ждёт.

— Не дождётся.

Он сменил оружие. Дробовик — на спину, на магнитный держатель. В руки лёг огнемёт — компактный, баллон под стволом, раструб похож на клюв хищной птицы.

— Дистанция?

— Семь метров. Пять. Она движется.

Лютый поднял огнемёт и нажал спуск. Поток пламени ударил в темноту вентиляционной шахты, превратив её в глотку доменной печи. Визг — первый звук, который издали эти твари, — был высоким и почти детским. Он длился две секунды. Потом стихло.

— Четыре. Доложи обстановку.

— Тепловые сигнатуры в радиусе пятидесяти метров отсутствуют. В лабораторном блоке — остаточный фон. Источник кокона всё ещё там. Рекомендую зачистить и активировать протокол стерилизации.

— Принял.

Лютый двинулся дальше. Коридор сузился, потолок стал ниже. В воздухе висела тонкая взвесь — споры или пыльца, не разобрать. Фильтры шлема справлялись.

Лабораторный блок был разгромлен. Перевёрнутые столы, разбитые колбы, россыпь осколков, хрустящая под ногами. В центре зала, на постаменте из сплава, лежал кокон. Он был пуст — разорван изнутри, края разрыва зазубрены, как консервная крышка. Размером кокон был с человеческий торс. Значит, то, что из него вылупилось, уже переросло «метр в холке». И, судя по количеству пустых оболочек в углу — отслоившихся, полупрозрачных шкурок, — твари продолжали расти.

Лютый подошёл к постаменту. Под коконом, придавленный его массой, лежал ещё один человек. Мужчина, седой, в мундире офицера безопасности. Одна рука вытянута в сторону дверного проёма, пальцы скрючены в последней попытке дотянуться до оружия. Вторая — отсечена по локоть.

— Командир смены, лейтенант Арик Хансен, — тихо произнёс Шепард. — Последняя запись в браслете: «Они учатся. Они открывают двери. Боже, они открывают…»