Приказано исполнить: Вторая грань

Глава 1. Двойная игра

– Как быстро сейчас вечереет, лейтенант. Ещё ведь только начало четвёртого, а за окном уже темно, – задумчиво глядела во двор моя бывшая начальница.

– Зима не терпит долгих дней, – спокойно улыбнулся я. – Солнце, освещающее землю, – соперник свету, что отражается от снега при Луне.

– Поэт… – с иронией заметила майор. – Тебе бы книги писать!

– Может, и напишу однажды… о Вас.

– Не лучший выбор, – усмехнулась она. – Слишком много интриг, предательства и зла. Найди кого–то добрее и счастливее для главной роли.

– Вы – самая яркая личность из всех, кого я встречал.

Майор от души рассмеялась:

– Ты ещё и впечатлительный! Юнец, толком не живший. Откуда тебе знать, кто ещё встретится на твоём пути? Наверняка будут личности поинтересней меня.

– Вам тоже этого знать не дано, – возразил я, уколотый её словами о моём возрасте.

– Что ж… думаю, мне пора. Завтра рабочий день. Тебе бы отдохнуть от задержавшейся гостьи, – она поднялась и сделала шаг к прихожей, но я мягко перехватил её за запястье.

– Не уходите. Ещё слишком рано, и я хочу дослушать Вашу историю. Мы можем… мы можем приготовить что–нибудь вместе, как вчера, – хватался я за любую ниточку, чтобы не отпустить начальницу.

– Ах вот оно что! К моей стряпне привык? Смотри, не влюбись, а то путь к мужскому сердцу лежит как раз через желудок, – поддразнила она.

– Мы много раз обсуждали мои чувства к Вам, но Ваши ко мне – никогда. Только в шутку. Всё поверхностное, внешнее... А что на самом деле внутри Вас?

Она подошла ближе и вплела пальцы рук в мои волосы.

– Внутри меня живёт частичка тебя. Она останется со мной навсегда, и я буду любить её столько, сколько мне суждено дышать.

– Да Вы и сами поэтесса, – резко поднялся я, невольно смахнув её руку с волос. – Говорите со мной недомолвками, эпитетами… Почему же не скажете прямо о чувствах? Любите или нет?

– Потому что слова – опасны. Сказанные однажды, они зависают в воздухе навсегда. Ты хочешь услышать признание, но зачем? Ты ведь выбрал себе другую женщину. Что изменит моё «люблю»? Ты потешишь самолюбие, а я – не избранная – буду чувствовать себя униженной, глупой, второй… Произнеся эти слова, я потеряю больше, чем приобрету. А если ответ тебе не понравится, ты станешь злиться на правду. Зачем нам лишние комплексы?

– Но Вы сами только что признались, что любите часть меня. Как можно любить часть человека? Выходит, Вы выбрали удобную грань моего естества, и полюбили её, а не меня целиком. Это звучит ещё более жестоко, что равнодушие.

– Я говорю лишь то, в чём уверена. А как ты понимаешь мои слова – дело твоё. Мы все толкуем чужое, исходя из собственных желаний или страхов, вместо того чтобы принять его без искажений. Мы всегда балансируем на грани между тем, что есть, и тем, что хотим услышать.

– Так Вы останетесь? – смирился я с проигрышем в споре.

Майор взглянула на часы.

– До ночи ещё есть время. Останусь, но только если ты удивишь меня чем–то необычным.

– По–моему, нам и так не скучно. От вашего рассказа у меня фантазия ожила – лучше любого кино.

– Рада, что развлекаю тебя своей нелёгкой судьбой, – усмехнулась она. – Но чем порадуешь меня в ответ?

Я стыдливо отвёл взгляд, осознав нелепость своего сравнения, и стал лихорадочно искать идею. Моя квартира не давала большого простора для фантазии… Я посмотрел в окно: за стеклом медленно кружился снег.

– Вы когда–нибудь ужинали в тёплом шалаше, прямо под падающим снегом? – спросил я, улыбаясь.

– Что ты задумал? – заинтересованно прищурилась майор.

– На крыше есть открытая веранда с роскошным видом на город, а низ – застеклённый барьер. Развернём там палатку. Постелем на пол брезент, а сверху матрац, набросаем мягких подушек, принесём пледы, поставим обогреватель. По периметру включим гирлянды. Представьте: мы сидим внутри и пьём вино, ужинаем и смотрим на то, как снег опускается на город, весь в огоньках, затихший и вечерний. А в палатке только Вы и я…

– Хм… – довольно дрогнули уголки её губ. – Признаюсь, такого мне ещё не предлагали.

– Что же, тогда приступлю к подготовке, а Вы – продолжайте рассказ.

Майор улыбнулась и послушалась.

С того нового года прошло несколько лет, и мне исполнилось тридцать пять. За это время многое изменилось.

Моя бывшая начальница и метролог купили домик на самом юге страны и сразу переехали туда. Конечно, мы поддерживали связь по телефону, но мне всё равно не хватало тепла приёмной мамы в холодной столице.

Сама я состояла при резерве Министерства внутренних дел и несколько раз участвовала в полевых заданиях с другими офицерами. Но, конечно, большую часть времени, по–прежнему, проводила в центре.

Тренировки ведомственных собак под видеонаблюдением шли всё интенсивнее. С каждым месяцем клиентов становилось больше: одни приезжали по рекомендациям, другие – по анонсу, а третьи после наших показательных выступлений на выставках и учениях. Мы продумывали новые курсы, чтобы предложить заказчикам больше, чем стандартный набор дисциплин. Некоторые идеи рождались прямо на дрессировках, из наблюдений за поведением собак и обратной связи от их владельцев.