Прикладная академия колдовства и некромантии.

Глава 50

Винар был очень упертым некромантом. Именно поэтому сейчас мы двое лезли через забор в поместье дядюшки Фиры — ростовщика. Мое платье не подходило для этой затеи, и парень галантно предложил мне свой костюм для верховой езды. Действительно, лезть через ограду проще в брюках, чем в юбке. Но сидевший не по размеру сюртук сыграл со мною злую шутку: я зацепилась за один из шпилей ограды и повисла на нем, пойманная в ловушку. Некромант к своей чести почти и не смеялся надо мной. Так, поулыбался и снял с ограды как котенка.

Дальше мы проделывали наш путь в сумерках. Я очень боялась упасть, а потому след в след ступала за парнем. Когда мы подошли к магической охранке, Винар остановился.

— Ну, момент истины, — и парень широко улыбнулся.

— Уже подготовил победную речь? — съязвила я.

— В процессе, — ухмыльнулся он в ответ.

Как оказалось, мои волнения были напрасны, стоило лишь коснуться маго-защиты, и серебристый защитный купол, словно пленка окутавший дом, замерцал и осыпался мелким пеплом.

— Знаешь, как-то не так я себе это представляла, — неуверенно вырвалось у меня.

— Да, а с тобой все очень сложно, — хмыкнул парень. — Не буду утверждать, но, возможно, ты им всю защиту к ящерам снесла.

— Это все кольцо, — поспешила ответить я.

— Ладно, бедовая, пойдем.

В дом мы зашли с парадной лестницы. Всюду — то там, то здесь — подсвечивались теплым, золотистым светом артефакты.

— Мне кажется, они как-то на тебя реагируют. Но я не знаю как. Нам предстоит большая работа, чтобы выяснить это. Главное, не впутывать Арно, он итак уже был замешан в этой истории.

Я, молча, кивнула.

— Артефакты будешь забирать или пока оставишь? — по-деловому поинтересовался парень.

— Я, пожалуй, ограничусь кольцом. И то только потому, что снять его не могу.

— И не сможешь, — насвистывая, Винар прошел мимо меня вглубь дома.

Вот противный!

Некромант целенаправленно шел по дому в поисках библиотеки. Как он заранее мне объяснил, большинство книг и библиотеку не трогали, забрали только редчайшие экземпляры. И парень надеялся найти хоть какие-то документы или бумаги ростовщика.

Я же осматривала дом, и воображение рисовало мне события столетней давности...

Пожилого мужчину с бородой и потухшим взглядом.

На стене потрет его семьи, которую отправили в изгнание. Вот он поднимает глаза и видит портрет маленькой девочки с озорными черными глазами. Воочию он больше ее не увидит — лишь ее изуродованный портрет в газетах и грязные обвинения во всех грехах. Мужчина идет, опираясь на трость с янтарной ручкой, и садится в кресло перед камином. Все его попытки защитить семью провалились. Он уже слишком стар для этой войны, и все, чего он хочет, — покоя. Но сначала нужно завершить начатое. Иначе его племянницу найдут. А ее будут искать. Он это знал. И если это случится... Тогда только Боги смогут ей помочь.

Старик снимает со стены портрет семьи, прикладывает к ней ладонь, и там, где секунду назад была ровная поверхность, появляется рябь. Со стола он берет сверток и прячет его в стене. Нужно запечатать тайник. И никто больше не сможет причинить зло ни его семье, ни его родине…

Ко мне резко вернулось зрение. Передо мной стоял Винар и напряженно смотрел на меня.

— Таша, в доме сработало заклинание воспоминаний. Нам срочно нужно уходить. Есть что-либо важное, что ты видела?

— Тайник, — отвечаю я полушепотом, так как горло першило и меня слегка потряхивало от увиденного.

— Где? Нам нужно его найти, сюда мы уже не вернемся.

— Кабинет… он в кабинете.

Винар хорошо ориентируется в доме. Мы быстро находим кабинет, и здесь все было так, как в моем видении. Разве что огонь не горит.

— Таша, время! — почти кричит Винар.

Я молча показываю на картину, парень практически срывает ее со стены и пытается найти тайник. Я как будто во сне оглядываюсь по сторонам. Нет, здесь не так как было прежде. На столе нет бумаг и чернильницы, не горят светильники. На диване нет теплого шерстяного пледа. Комната как будто осиротела без хозяина, и я тоже горюю по этому незнакомому мне человеку. Весь дом как будто ожил и плачет о своей потере.

— Таша, как он открывается? — слышу я на фоне какофонии звуков Винара.

Вот скрипят половицы, как будто сдавленно рыдая. Сквозняк, задувающий в окна, — словно крик об утрате.

— Таша! — я очнулась оттого, что парень начал меня трясти.

На улице послышался шум — кто-то прибыл к дому в такое позднее время.

Я подошла к стене и провела рукой, как мужчина из моего видения, особо не надеясь на результат, но вот стена завибрировала, и я почувствовала, как моя рука проваливается вглубь. Страшно. Я отдёрнула руку и рефлекторно отступила на шаг. В эту же секунду некромант резко запустил ладонь внутрь и вытащил сверток.

Снаружи заскрипели ворота.

Парень крепко схватил меня за руку, и мы побежали.