Прикладная сказология. Белка, царевич и хождение по мукам

Глава 17. Недоделанный шиппер, белая дымка и мир людей.

Солнечные лучики пробивались сквозь молодые зеленые листики  и упорно будили меня.

Я любила солнышко, но только не тогда, когда мое тело ломило и болело так, будто по нему прошлось стадо слонов, а сама я жутко хотела спать, словно и не отдыхала вовсе. Закрылась хвостом и, дабы спрятаться от этих маленьких, но, тем не менее, вредных лучиков-проказников, перевернулась на живот.

Как обычно, не учла один крайне важный факт. Вчера я уснула сидя на ветке, привалившись к стволу дерева спиной, так и не спустившись на землю грешную. И ветка эта была всем хороша, но была малость не предназначена для активных ворочаний (уж простите за мои морфологические ошибки).  

И как результат: едва я попыталась перевернуться, чуть не полетела вниз.

Сон как рукой сняло! Судорожно ухватилась лапками за дерево и тут же начала лихорадочно искать рюкзак. Обнаружив искомый, немного успокоилась и уселась на ветку, глубоко выдохнув.

Тут же мои ушки дернулись, реагируя на тихий шепот, доносящийся снизу. Аккуратненько раздвинула листики и узрела волка и кота (что, конечно, мало удивительно), но вот предмет их разговора был ой как интересен.

- И что она так со вчерашнего дня и не спускалась? - Жека кинул взгляд на дерево, отчего я притаилась в листве.

- Да, - протянул кот, лениво потягиваясь.

- Обиделась что ли?

Баюн фыркнул.

- Скорее испугалась...

Я прищурилась. Наверное, надо бы вмешаться, ибо котейка, имея язык без костей, может и сболтнуть чего лишнего. С другой стороны, была вероятность услышать что-нибудь этакое, сказанное Серым.

Жека пристально посмотрел на кота.

- И что же, интересно, ее так напугало?

- Да мне почем знать? Сердце девичье, простите, беличье - штука непостижимая.

Издевается, подлюга.

- Да брось! Что-то явно произошло, когда я спал.

- То есть ты не просыпался и ничего не слышал? - уточнил котейка.

Напарник мотнул головой и прищурился. Баюн ухмыльнулся во весь рот и еще раз потянулся.

- Ну, значит, и говорить не о чем.

Вот тут я поняла, что момент подходящий, чтобы культурно оборвать тему разговора. Кот банально дразнит волка, а тот - что удивительно - ведется.

Я нацепила на плечи рюкзак и, перепрыгивая с ветки на ветку, оказалась на плече волка.

- Утро доброе!

- Доброе, - протянул кот и хитро улыбнулся.

Жека чуть повернул в мою сторону голову, но я не стала дожидаться расспросов и спросила сама:

- Когда и куда выдвигаемся?

- Так на Край нам надо, - ответил мне котейка.

- Куда? - переспросили мы с волком в один голос.

Баюн немного высокомерно на нас посмотрел и стал вылизывать лапку, лишь через некоторое время соизволив ответить:

- Вот сразу видно, что не местные. Край - это место пересечения мира сказочных злодеев с миром простых людей.

Я удивилась.

- А что же, туточки ни одного человека, помимо царевичей и царевен нет?

Кот, махнув хвостом, прикрыл им свои лапки и посмотрел на нас.

- Ну, скажем так, свободных людей, которых мы бы могли беспрепятственно украсть - нет.

Мы с волчиком переглянулись, и я спросила:

- А долго до этого Края добираться?

- К вечеру должны добежать при хорошей скорости, - ответил, щурясь, кот.

Напарник тяжело вздохнул, предчувствуя долгую дорогу. А я встретилась с каким-то чересчур понимающим взглядом Баюна, который поймал меня на успокаивающем поглаживании уха волка.

Недовольно шмыгнула носом и лапку убрала.

Вот ведь! Шиппер недоделанный!

***

К вечеру мы действительно были у Края.

Темно лиловый закат, овладевал небом и отбрасывал чудные отблески на будто подернутый дымкой воздух впереди нас. Зеленый лес остался позади, а прямо по границе дымки телка голубая тихо журчащая речка. В воздухе раздавался слабый клекот птиц, а еще были едва различимы людские голоса, песни и звуки балалайки. Мягкий запах пшеницы и теплого поля щекотал ноздри.

Я привычно сидела на шее у волка и любовалась на всю эту красоту.

- Удивительное дело... - произнес задумчиво кот, сидя позади меня. - Сколько живу, а здесь ни разу не бывал.

Ну, а мы с волком и подавно туточки не появлялись и подобного не видывали.

Переполняемая непонятным восторгом, расплылась в улыбке и, крепче сжав в кулачках шерсть Серого, прижалась к нему, совершенно не обращая внимания на кота. Ну его!

- Пошли? - спросил волк и, не дожидаясь ответа, направился вперед.

Чем ближе мы подходили к дымке, тем сильнее во мне бурлили эмоции. Наконец, я закрыла глаза и тут же почувствовала слабый холодок, пробежавшийся по шерстке. Открыв свои очи ясные, увидела золотистое поле, окрашенное красками рассвета и небольшую деревеньку неподалеку.

Оглянулась, и к своему ужасу знакомой дымки не увидела!

Сердце ускорило свое биение раз в двадцать, а перед глазами замелькали черные точки.

- Кот! - истерично запищала я.

- Что? - отозвался он, восторженно созерцая мир людей.

- А назад нам как?!

Волк тоже повернул голову, и аж сел.

- Вот те раз...

Мне-то хорошо, я на шее у напарника восседала, а вот котейка наш свалился.

- Ну чего вы попусту беспокои... - начал он и тоже обернулся.

Глаза у него тут же расширились, а шерсть дыбом встала! Заорал Баюн так, что аж уши на секунду заложило, да кинулся назад, но полно. Нас со всех сторон окружало поле, и никаких волшебных переходов видно не было.

Кот заметался, как ошпаренный, а потом замер и жалобно замяукал.

Животное мне стало банально жалко, и я пошла его утешать. Поглаживая котейку за ушком, тихо пищала: «Да не бойся, выберемся мы! И не из такой зад... Неприятности выбирались!».