Прикладная сказология. Белка, царевич и хождение по мукам

Глава 20. Пять копеек, повозкообразная штуковина и Васек.

Мы с Ефросиньей - так звали нашу новую попутчицу - сидели в засаде вот уже с полчаса.

К этому времени мой беличий зад уже порядком затек, хвост устал - и вообще, все мне надоело. Периодически поглядывая на Фросю, я удивлялась тому, что у нее, как и в начале нашего наблюдения, все также глаза горели абсолютным энтузиазмом.

Когда мы с волком вернулись в наше пристанище, кот и девица еще спали - видимо отряд у нас собрался тот еще. Растолкав непутевых попутчиков, которые угробили уйму времени на сборы, мы двинулись вперед. Но только показавшись на люди, были тут же определены как похитители, вследствие чего были вынуждены совершить стратегическое отступление в ближайшие кусты, а уже оттуда - на заброшенную дорогу, на которую нам милостиво указала Фросьюшка. Там тихонечко бредя по тропинке, мы  - нашей большой дружной компанией - решили, что не дело это - по закоулкам шляться. Посему сообразили, что нам совершенно необходимо где-то прикрытие найти!

Гениальную идею подала, как ни странно наша мадемуазеля. «Давайте, - говорит она, - украдем у кого-нибудь повозку с лошадью. Вы спрячетесь внутри, а я ей буду управлять».

Волк оценил сию мысль за то, что роль транспорта, как она выразился, передавалась ее законному владельцу, а именно - лошади. Кот тоже был не против, ибо уже устал путешествовать, сидя на спине волка, которая казалась ему слишком жесткой. Ну, а я была просто рада понижающейся таким способом вероятности быть пойманными или - что хуже - убитыми. И вот, выбрав козлов отпущения, наши добры молодцы удалились ждать сигнала, а мы с Фросей пошли высматривать повозку.

На нашу беду ее все не было. А если и проезжала мимо какая-нибудь повозкообразная штуковина, то ей управлял либо старичок, обворовывать которого мне банально совесть не позволяла, либо наоборот слишком молодой и сильный чувачок, грабить которого было уже опасно для жизни.

Наконец, мое чуткое беличье ухо уловило звук крутящихся колес и дребезжащих осей телеги. Я дернула Ефросинью за рукав и указала направо. Через некоторое время показался искомый очень нужный нам предмет обихода - уж простите за преуменьшение.

На козлах сидели два мужичка, которые, смеясь, переговаривались между собой.

- Как ты все-таки хорошо придумал! Эти деревенские остолопы и не поняли, что мы их ограбили.

- Да. Я их  - раз, а ты так - хоп! А я - оп, - он толкнул своего приятеля в бок, усмехнулся и отвратительно заражал.

Я предвкушающе улыбнулась и приготовилась подать ребятам знак, как вдруг моя временная напарница, выдохнув сквозь раздувшиеся и заостренные от гнева ноздри, вылезла из кустов.

- Эй, вы! - крикнула она, буквально выпрыгивая перед их лошадью.

Безмозглая скотина испугалась, встала на дыбы и заржала. Бандюги изменились в лице, хитрые ухмылки, по которым можно было со стопроцентной уверенностью сказать, что эти ребята сделали какую-то бяку, исчезли с их губ. Чуть прищуренные глаза расширились, а из позы ушла лень. Но, едва она разобрали, что перед ними не страшный зверь и даже не разбойник посильнее да пострашнее их, а всего лишь какая-то сумасшедшая, не дурная собой девица, как тут же все вышеперечисленные черты вернулись на свои места.

- О, какая птичка к нам летит и без силков, - заржал тот, что управлял лошадью, и глазами указал своему друга на Фросю.

Вот была бы я чуть повреднее, оставила бы ее там просто для того, чтобы посмотреть как она будет из этой ситуации выкручиваться.

А то как свои пять копеек в разрушение плана вставить - так мы первые, а как эти копейки вытаскивать - никого нет! Нет, все я должна с гвоздодером да плоскогубцами приходить!

- Подлецы! Вы в прошлом году украли у моей семьи все деньги!

О, какая тут оказия вышла.

- Эй, пташка, ты погодь гневиться-то, сейчас мы тебе все растолкуем. Тпру.

Коняка остановилась, и робяты наши стали слезать.

Я поправила бандану, стряхнула со лба челку и одним громадным прыжком оказалась на плече у одного из грабителей.

- Здраве желаю, товарищ разбойник, - пробасила ему в ухо, содрогаясь от запаха исходящего от его потных, грязных волос.

Мужичок вздрогнул от неожиданности и споткнулся.

- Кто это? - крикнул он.

- Это я - глава отряда мщения.

Он заозирался по сторонам, и мне пришлось уцепиться за клок его слипшихся от грязи волос, чтобы не выдать себя раньше времени.

- Ты чего, Васек? - окликнули моего негодяя.

Силясь удержаться, я пропыхтела:

- Что? Думаешь так просто отделаться от меня? Нетушки, я мстю, и мстя моя страшна!

- У меня тут... - испугано начала говорить моя посадочная площадка.

И в этот момент второй разбойник заметил меня, болтающуюся на волосах Василия.

- Вась, это ты что там привесил себе?

- А? Где? - отозвался мой и завертел головой еще сильнее, чуть не скидывая при этом меня.

- Да вон на волосах...

Поняв, что дело пахнет жареным, оттолкнулась от головы Васьки и прыгнула на землю прямо перед разбойниками.

- Я - одержимый духами мщения дьявол! - как можно более зловеще пропищала я, боковым зрением заметив удаляющийся и показывающий грязные пятки подол Ефросиньиного сарафана.

Вот же засранка!

- Ты поглянь, какая диковинка! - обрадовался тот, что рассекретил имя своего друга, и потянул ко мне свои загребущие вонючие ручонки.

- Но-но! - я отпрыгнула назад. - Тот, кто коснется меня будет вовеки одержим проклятьем неудачи!

Разбойника как ветром сдуло.

- Чур меня!

- Погодь-ка! Она ж мня лапала! - с суеверным ужасом сказал Васек.

- И теперь ты проклят, - подтвердила я его мысль.

Бандиты переглянулись.

- Да брехня это все, - как-то неуверенно отозвался один.

- Ха, рисковый, типа? - я махнула хвостом и усмехнулась. - Много вы видели говорящих белок?