Прикладная сказология. Белка, царевич и хождение по мукам

Глава 22. Чудо-звери, нежданное родство и провальная информация.

Не буду описывать ту утомительно-долгую дорогу, что мы совершили. Скажу лишь пару слов или чуточку больше.

Во-первых, Ефросинья определенно несовременный человек. И если вы сейчас презрительно фыркаете на мои добытые упорным трудом глубокомысленные выводы, я дам вам в глаз. Да, допрыгну и достану до ваших глазенок, и сейчас объясню почему.

Девушку выдало не то, что она не умеет читать и писать, и даже не то, что мы просто взяли ее - в буквальном смысле - из древней деревни, а то, что словосочетание «регулярная гигиена тела» ей вообще незнакомо. Более того, она чураться начала, когда я ей об этом сказала, искренне полагая, что я наслала какое-то проклятие на ее ничего неподозревающую тушку. А когда  попыталась объяснить это более понятными словами, она посмотрела на меня как баран на новые ворота, мол, пушистик все тот же, но городит ерунду какую-то.

Во-вторых, кот - как ни странно - оказался редкостным занудой. Вот чего предположить не могла, так не могла. С его-то творческим подходом к придумыванию различных планов, накидыванием креативных идеек да и просто природным обаянием! Но оказывается, в долгом четырехдневном пути - сейчас поясню, почему он был таковым - наш котейка, откровенно сказать, сдулся.

Уже к концу первого дня он стал ныть о том, как ему хорошо было в своем родном доме под бочком у Мурки Моревны. А потом, видно вспомнив о своей ненаглядной, стал беспрестанно жаловаться на то, как нехорошо мы поступили, оставив бедную-несчастную невесту одну. А я, как один из организаторов его свадьбы, должна была понимать его как никто.

Ну и обещанное пояснение одновременно с этим являющееся «в-третьих». Выносливость Жеки, здесь в несказочном мире, который я условно назвала «Русь», не сильно превышала выносливость обычного волка, а потому мы не могли дружно усесться на него и помчаться в далекие дали, а пользовались повозкой. А из этого факта вытекало множество разных неудобств, как например: постоянное кормление коняки окаянной и ее же отдых.

Более того, править повозкой умела только Фрося, и так как наша животная братия не могла сменить девицу, когда та уставала, мы постоянно останавливались. К тому же у Ефросиньюшки наблюдался топографический кретинизм, протекающий в легкой форме, и потому мы иногда увиливали с маршрута. Наконец, наша дева красная указала нам примерное расстояние только до границы, а от нее до столицы еще день пути.

Как вы видите, ехали мы скучно и нудно.

Шучу.

Но, как там говорится? Скоро сказка сказывается, да нескоро дело делается.

Так вот, приехали мы, значит, в столицу Седьмого царства.

Что вам сказать? Она выгодно отличалась от городища Шестого, в котором мы были.

Улицы были камнями вымощены, а по ним катались позолоченные кареты, запряженные статными длинноногими лошадками. Хоромы были даже не деревянными, но каменными, ставни - позолоченными, крыльца - красным ковром выстланными!

Люди шли богато одетые да ухоженные. Вот только все головы выше неба задирали, да подбородкам о небосвод стукались, а уж носы и вовсе солнца касались!

На нашу бедненькую, я бы даже сказала, поганенькую повозку косились с откровенным презрением... Но мы тоже носики задирать умели, а потому с ответным пренебрежением смотрели на жемчуга да яхонты, украшавшие шею и прически женщин, да на парчовые кафтаны мужчин, райскими птицами расшитыми.

Впереди во всей своей красе горел на солнце янтарный дворец! Такой красоты я во всем Санкт-Петербурге и его пригороде не видела, а это о чем-то да говорит.

Огромный гигант, величественно расположился на возвышенности и своим светом пытался затмить солнце.

Я сглотнула и, ткнув кота лапкой, отвлекая его от очередных рефлексивных воспоминаний, спросила:

- Это нам туды?

Котейка посмотрел в указанно направлении, поднял, упавшую на пол повозки, челюсть и кивнул.

- И как пробираться будем? - спросила я и глянула на волка. - Тут наверняка охрана на высшем уровне.

Жека почесал за ухом, глянул на отходящего после увиденного кота, потом на меня и выдал:

- А может, культурно попросимся воспользоваться этим переходом?

Я поперхнулась.

- Вот так просто?

- Ну да, а что? Ведь царь же знает обо всей этой заварушке, а потому он совсем не удивится, если мы скажем, мол, так и так, совершенно нечаянно выпали в ваш мир, а нам назад надо, у нас там царевич пропадает.

Такое просто решение мне в голову не приходило, но в этом варианте было рациональное зерно, я бы даже сказала, не зерно, а целый росток.

Кот закрутил лапкой усы.

- Можно. Да только вот какая неприятность. Царь-то наверняка войдет в наше положение, все-таки и сам когда-то проходил это испытание, но к нему еще попасть надо!

И вот поселилось у меня какое-то нехорошее, даже откровенно поганое предчувствие в душе, но относительно чего оно было, я понять не могла.

Кот перебрался вперед и сказал, чтобы Фрося взяла курс на дворец, я же все пыталась разобраться в себе.

- Ты чего затихла? - встревожено спросил волк.

Отмахнулась.

- Нет уж, ты говори. Знаешь, нормально, когда сам по себе не шибко шумный человек молчит, а вот когда суетливый затихает - это страшно. Так что не пугай меня.

Из груди вырвался смешок, и я, посмотрев в горящие веселыми искорками глаза напарника, выдала:

- Да вот есть у меня ощущение...

Он застонал.

- Да что же это такое?! Я уже помолился всем известным мне богам, чтобы все прошло хорошо, а тут ты со своим предчувствием!

Фыркнула в ответ.

- Зато мы к будущим неприятностям будем готовы.

Жека закрыл глаза и печально сказал:

- Так себе утешение.

- Какое есть.

Тем временем, мы медленно приближались к дворцу, проезжая мимо ряда фруктовых деревьев, сочные плоды на которых клонились к земле и умоляли сорвать, мимо прекрасных садов с птицами дивными, что своей грустной иль веселой песней кружили голову. Не проехали мы только мимо стражи, которая, пропустив идущую перед нами богатую карету, остановила нас.