Прикладная сказология. Белка, царевич и хождение по мукам

Глава 12. Девица маньячного поведения, потерянный напарник и чаепитие мыслишек.

- У-ти, какая хорошенькая! – с маниакальным восторгом заверещала девица и, обхватив меня руками, попыталась отодрать от решетки.

 Из-за ее действий за железные прутья я держалась, как за родные, и драла глотку на все лады - уж я и пищала, и верещала, и волчика звала - но все тщетно.

- Ну, иди ко мне, бельчонок! – ласково приговаривала царевна, продолжая меня тянуть.

- Изыди, дьявольское отродье! – запищала я. – Волк!

- Ну, бельчонок! – обиженно пыхтела она.

Я захныкала, из последних сил цепляясь за решетку. О том, что будет, когда они - эти силы - иссякнут, думать не хотелось. Более того, было откровенно страшно представить, как я попаду в жадные до мелких пушистиков ручки девицы-красавицы.

- Отцепись от меня, - выла - умоляла, фактически - я.

- Я хочу тебя погладить. Не бойся, малыш, - упрямо твердила она.

Внезапно дверь с противоположной стороны камеры с шумом открылась.

- Обед, - провозгласил бесполый голос.

- Ура! – услышала я, и цепкие ручки отпустили меня. 

Чуть не плача от облегчения, прижалась к решетке лбом, продолжая крепко за нее держаться. Затем заглянула в темный коридор и вздохнула. Интересно, где волк?

Оглянулась на девицу маньячного поведения, которая с аппетитом уплетала питательный обед. Осмотрев ее посуду, отметила для себя чугунок с супом, затем перевела взгляд на царевну. Она тоже, в свою очередь посмотрела на меня.

- Будешь? – протянула она хлебные крошки на ладони.

Я вздрогнула.

- Нет, кушай.

Она пожала плечами и продолжала обедать.

- Ты хорошенькая, умненькая - даже говорить умеешь! Но я не понимаю, почему ты ко мне не хочешь идти... Меня все животные любят!

- У тебя дома, гляди, по пятьдесят птичек да по сотни зайчиков под окном пасутся? – не смогла не поинтересоваться я, хотя тело все еще потряхивало от перенапряжения.

- Нет, - удивила она меня, а потом добавила следующее: « Двадцать девять соловьев, пять воробушков всего и три вороны, зайчиков - десять, зато двадцать белочек, но они не говорят, как ты. Еще есть пару волков, медведь, три лисички...».

И пошло перечисление всей населяющей этот мир живности.

Я, полностью развернувшись, оперлась рюкзаком о железный прут и слушала царевну, которая заливалась соловьем, рассказывая о своих питомцах.

Закончив рассказ, она замолчала, а потом внезапно запела. Голос у нее был чистый-чистый звонкий-звонкий – слушать одно удовольствие. Пела она о том, что сейчас сидит в темнице и ждет своего героя, который пройдет множество испытаний и спасет ее.

Их, поди, с колыбели таким вот песням обучают. А то ведь украдет ее Горыныч, а она будет сидеть и даже ничего по случаю не споет - ишь какая оказия! Не порядок. А так вон: каждому случаю - новая песня. А когда ее все же спасут, она, наверное, балладу спасителю посвятит! 

Пела девушка, конечно, красиво, но вот что-то слова не зацепили. Ее темницей - так, к слову – была очень даже уютненькая комнатка: тут и кровать с пуховыми перинами имелись, и одеяла стеганые, и подушки мягкие, и ковры самотканые, и столы дубовые да лавки, красиво резьбой украшенные, и пяльцы, и бисер да жемчуга, чтобы одежду вышивкой украшать -  в общем, все тут! И кормят ее по высшему разряду.

А она поет о горькой участи. Да всем бы, простите, такую участь!

Надо мне тоже песняку какую-нибудь забабахать! Буду сидеть у волка на спине, и распевать куплеты да припевы. Конечно, голоса у меня нет, да и слух - совсем не комильфо, зато приключения да испытания имеются!  

Девушка, похоже, погрузившись в свое «горе», отстраненно встала и пошла к кровати - мне же только этого и надо было.

Добравшись до обеденного стола, я, предварительно сняв рюкзак, подняла крышку чугуна, забралась на край, затащила туда же свой багаж, нырнула внутрь емкости и тут же оказалась в теплом бульоне, которого – Слава Богу! – в посуде было немного. Чуть не запищала от отвращения,  но все же удержалась, аккуратно сняла с края рюкзак, уперла его в стенку чугуна, тем самым не позволив окунуться в бульон, и закрыла крышку.

Через некоторое время послышался обеспокоенный голос царевны.

- Белка, ты где?

Я, понятное дело, не откликалась, а ждала, когда придут за посудой. И, честно говоря, была уже на пределе, потому как руки затекли.

 К счастью, вскоре послышался скрип открываемой двери, а затем я почувствовала, как меня поднимают и куда-то несут, затем последовало  несколько секунд свободного падения и – бамс! - меня подбросило! Потеряв равновесие, я спиной булюкнулась в жижу, рюкзак со смачным плюхом упал туда же.

Взвыв, попыталась сесть, но поняла, что чугун шатает. С ужасом осознала, что мы оказались в воде.

Да что же это такое!

 Все же подхватив свою скромную дамскую сумочку, кое-как села и, нацепив ее на спину, решила рискнуть. Медленно и осторожно я стала пробираться к краю, из-за чего моя «лодка» начала крениться набок. Но вот, наконец-то, крышка съехала, чугун перевернулся полностью, а я с писком оказалась под водой. Задержав дыхание, стала грести, что есть силы, чтобы выбраться из этого кошмара. Пара мгновений, и я вынырнула, лихорадочно хватая губами воздух и наблюдая островки посуды, которые плавали в огромной лохани. А еще через несколько секунд я увидела нависающую надо мной женщину, с удивлением глядящую на необычное явление в моем лице.  

- Белка? – недоуменно спросила она.

Сглотнув, я поплыла к краю.

- Эй, далеко ли собралась? – спросила она, одновременно с этим протягивая ко мне руку и хватая за рюкзак.

Цепляться мне было не за что, а потому, проиграв битву в этот раз, я мокрым комком шерсти повисла на собственном багаже.