Приключение Рычуна

Глава 3 приключение рычуна

Туман снова сомкнулся вокруг нас, серый и холодный, как дыхание могилы. Я стоял у костра Тилоса, чьи искры взлетали в пустоту, и чувствовал, как проклятый меч в руках Лейфа шепчет, словно насмехаясь над нашей судьбой. Старик смотрел на нас, его глаза горели, как звёзды в безлунной ночи, а посох с навершием в виде ворона казался живым, его глаза-рубины следили за каждым движением. Рядом с Тилосом стояла женщина — высокая, в потёртой кольчуге, с длинным мечом на поясе. Её светлые волосы были заплетены в тугую косу, а взгляд был острым, как лезвие, готовое резать плоть и правду.

— Кто она? — спросил я, подражая настороженному голосу Файны, чтобы скрыть недоверие, что грызло меня, как старый долг.

— Ирина, — ответил Тилос, его голос был как шорох листвы перед бурей. — Воин, чья судьба переплетена с вашей. Она поможет найти следующую реликвию.

— Ещё одна? — проворчал Вимак, опираясь на топор. Его татуированные руки блестели от пота, а глаза сверкали, как у зверя перед прыжком. — Нам и так тесно, старик.

Ирина шагнула вперёд, её доспехи звякнули, как кости в мешке. Она окинула взглядом Вимака, Лейфа, чьи чёрные вены на руках пульсировали в такт рунам меча, и меня, кенку, чьи перья всё ещё пахли кровью гильдии.

— Я не просила вашей компании, — сказала она, её голос был холодным, как сталь на морозе. — Но Тилос говорит, без вас я не справлюсь. Не стойте на пути.

Файна захлопнула книгу, искры вокруг неё вспыхнули, как рой злых ос.

— Чудесно, — фыркнула она. — Ещё одна, кто считает себя лучше. Докажи, что ты не обуза, воительница.

Лейф, бледный, с тенями в глазах, лишь кивнул Ирине, его пальцы сжимали меч, будто боялись отпустить.

— Добро пожаловать, — тихо сказал он, но его голос дрожал, как лист на ветру.

Я молчал, когти сжали кинжал под плащом. Новая союзница? Или шпион гильдии "Тёмный Ворон"? Тилос не дал мне времени гадать. Он поднял посох, и туман закружился, как водоворот. Мир исчез, и нас швырнуло на палубу корабля.

Доски скрипели под ногами, паруса трещали под ветром, а солёный воздух бил в лицо, как пощёчина. Экипаж — дюжина загорелых моряков с саблями и арбалетами — замер, увидев нас. Их капитан, здоровяк с бородой и татуировкой акулы на груди, рявкнул:

— Кто вы, демоны? Убить их!

— Наконец-то бой! — Вимак ринулся вперёд, его топор рассёк первого моряка, кровь брызнула на палубу, как вино из разбитого кувшина.

Ирина двигалась, как вихрь, её меч сверкал, отсекая руки и головы с точностью мясника. Лейф взмахнул посохом, и корни пробили палубу, опутывая врагов, как паутиной. Файна метала молнии, их треск заглушал крики, а запах горелой плоти смешивался с солью. Я скользил в тенях, подражая голосу капитана — "Отступаем! К шлюпкам!" — чтобы посеять панику, и вонзал кинжал в спины арбалетчиков, ч тёмные.

Бой был яростным, палуба стала скользкой от крови. Последний моряк упал с кинжалом в горле, и я вытер лезвие о его куртку. Но корабль задрожал, как живое существо. Доски под нами ожили, превращаясь в зубастую пасть, усеянную клыками, как у акулы. Мимик! Чудовище, притворившееся кораблём, раскрыло щупальца, липкие и чёрные, и палуба начала сжиматься.

— Проклятье! — крикнула Файна, её молния ударила в щупальце, но мимик зарычал, как тысяча волков.

— Держитесь! — рявкнул Вимак, рубя тварь, но его топор вяз в плоти, как в смоле.

Лейф, чьи глаза горели тьмой проклятого меча, замер. Его тело задрожало, кожа стала скользкой, руки вытянулись в щупальца, и через миг он превратился в гигантского осминога, чьи глаза светились, как угли. С хлюпаньем он нырнул за борт, оставив меч на палубе, и исчез в волнах, его щупальца мелькнули в пене.

— Лейф, трус! — заорал Вимак, но мимик сомкнул пасть.

Тьма сдавила нас, липкие стены сжимали, как когти гильдии. Я думал о Свистуне, о его улыбке, о том, как подвёл его. Неужели это конец?

Но тьма отступила. Я открыл глаза, лёжа на песчаном берегу. Волны лизали мои перья, солнце жгло, как раскалённый уголь. Рядом кашляли Вимак, Файна и Ирина, их одежда промокла. Проклятый меч лежал в песке, его руны шептались, как змеи. Лейфа не было.

— Где этот друид? — прорычал Вимак, отплёвываясь песком.

— Сбежал, — буркнула Файна, выжимая книгу. Искры вокруг неё шипели, как мокрые угли. — Проклятие меча сломило его.

Ирина молчала, её взгляд был прикован к морю, пальцы сжимали рукоять меча. Я подражал шуму волн, чтобы успокоить себя, и сказал:

— Надо осмотреться. Если Лейф жив, он найдёт нас.

Мы двинулись вдоль берега, где скалы торчали, как сломанные кости. Внезапно воздух наполнился пением — сладким, как мёд, но с привкусом угрозы. Сирены! Шесть тварей, наполовину женщины, наполовину рыбы, вынырнули из воды. Их чешуя блестела, как серебро, глаза горели, а когти сверкали, как кинжалы.

— К оружию! — крикнула Ирина, её меч уже был в руке, лезвие поймало отблеск солнца.

Сирены бросились на нас, их пение пыталось зачаровать. Вимак зарычал, его ярость разорвала чары, и он разрубил первую тварь, её кровь смешалась с пеной волн. Ирина танцевала между врагами, её клинок отсекал плавники с хирургической точностью. Файна метала огненные шары, вода шипела, испаряясь. Я подражал их пению, искажая его в диссонанс, чтобы сбить с толку, и вонзал кинжал в их спины, чувствуя, как старые навыки вора оживают.

Когда последняя сирена упала, из кустов у берега вышел Лейф — в человеческом облике, но с чёрными венами, что теперь покрывали его шею и лицо. Он молча подошёл к телам сирен, его меч вспыхнул, и он начал отрезать их головы с холодной, почти ритуальной методичностью. Затем развёл костёр и стал жарить головы, их глаза шипели, а чешуя трескалась в огне.

— Что ты творишь, Лейф? — спросила Файна, её голос дрожал, искры вокруг неё вспыхнули ярче.

— Еда, — ответил он, его голос был пустым, как пещера. — Нам понадобятся силы.

Я отвернулся, чувствуя, как проклятие меча пожирает его душу. Вимак пожал плечами, будто это было обычным делом, но Ирина смотрела на Лейфа с отвращением, её пальцы сжали рукоять меча. Внезапно она развернулась и ушла в лес, её шаги были бесшумными, как у призрака.