Приключения Армандо де Леона

Сезон 2. Глава 3 "Слишком кровавая охота"

Глава третья. «Слишком кровавая охота».

Армандо проснулся посреди ночи от кошмара и резко встряхнулся, потрогал лицо и шею – все было в холодном поту. Впросонках потянувшись за кинжалом, всегда висевшим на поясе, пальцы Армандо нащупали лишь пустоту. Рыцарь уже хотел было вскочить с места за мечом, но через мгновение вспомнил, что кинжала и не было, ведь он давно не носит его, после той битвы с колдуном. Армандо медленно, словно во сне встал и направился по тропе, заливаемой лунным светом: что-то манило его, ноги не слушались и сами несли вперед. Выйдя на открытую местность, он увидел огромного черного волка пожирающего свою добычу в ночи. Заметив человека, волк разжал клыки на шее своей жертвы, и она повернулась к рыцарю лицом – это была Эбигейл.

Солнце медленно, но верно близилось к полудню, освещая своими лучами дальние виды и рассеивая утренний туман, повисший на верхушках сосен и елей, выстроившихся стройными рядами по обеим сторонам дороги. Холм остался позади, а, следовательно, по расчетам Армандо, принцесса Элеонора сейчас должна была быть на полпути к ближайшему городу, где опасности уже не будет. Однако опасность была, он это чувствовал, трудно объяснить почему. Ведь один из самых главных разбойников в этих землях мертв, его логово уничтожено, а его люди, что остались в живых должно быть уже разбежались кто-куда. Возможно ночной кошмар не давал Армандо покоя.

– Все еще думаешь об этом ужасном сне? – спросила Эбигейл у своего друга, сидя с ним в седле.

Армандо посмотрел на свою приятельницу и кроме: «Все в порядке, не волнуйся», больше ничего ей не сказал. Так в молчании, они проехали несколько часов пути. Слышен был только стук копыт Фобоса и редкие выкрики Армандо относящиеся к лошади. О чем думал он в этот момент, о скоротечности жизни или о неизбежности судьбы, уготованной нам свыше. А может быть все дело в том, что Эбигейл стала ему дорога́ и они привязались друг к другу за то время, что они провели вместе. «У настоящего воина не должно быть сомнений на душе и уж тем более страха в сердце, они делают его слабее и уязвимее перед врагом», – мысленно рассуждал Армандо. Однако, показавшийся впереди трактир, стоящий вдоль дороги ненадолго развеял его мысли. Большой лохматый ворон встретил их своим карканьем, сидя на болтающейся на ветру вывеске этого придорожного заведения. Небольшой с виду трактир на удивление оказался многолюдным: крестьяне, ремесленники, проезжие купцы, бродячие музыканты и всякого рода специалисты, зарабатывающие на жизнь не самым честным образом, смешались в шумную веселящуюся толпу, словно празднуя богатый улов с несметными сокровищами. Армандо и его спутница пристроились за дальним столиком, не привлекая к себе лишнего внимания и заказали себе поесть.

– А вот и ваш заказ, господин: жаренная на оливковом масле баранья ножка с лимонным соком, – произнес подошедший толстопузый хозяин трактира, – а это – ваш, юная леди.

– Вы очень любезны, благодарю, – отозвалась Эбигейл принимаясь за блюда, – обожаю крольчатину тушеную в томатном соусе.

– Если честно я так проголодался, что готов съесть целого барана, – сказал Армандо своей спутнице, а затем обратился к трактирщику:

– У вас всегда так полно народу?

– Нет, обычно людей бывает не так много, – ответил хозяин трактира, – но на этот раз особый случай: завтра день «Кровавой охоты» и со всех окрестностей сюда съезжаются лучшие охотники для участия в ней. Все они останавливаются в деревне Ла-Фуего, недалеко отсюда. Вы можете увидеть их там.

– А что это за день такой? – поинтересовалась Эбигейл, запивая кроличье мясо виноградным соком темно-красного цвета.

– О, это прекрасный день, юная леди, еще наши предки в этих краях устраивали в лесах Паллантии по-настоящему королевские охотничьи соревнования между лучшими охотниками страны. В огромных дубовых и сосновых рощах вы найдете множество отменной дичи: можно охотиться на кабанов, косулю, зайцев, горную козу, если повезет встретить ее у подножья Кантабрийских гор. Кто-то довольствуется птицами – куропатками, утками, но главная добыча — это шкуры бурых медведей и больших серых волков.

– Что ж, спасибо за чудесный рассказ, – сказал Армандо, слегка удивленный таким обилием речей.

– Да, пожалуйста, – с улыбкой произнес трактирщик и взяв поднос со стола ушел за барную стойку, над которой посетители могли заметить чучело бобра с выпученными глазами.

Эбигейл допила свой сок и взглянула на своего приятеля, подождав пока тот закончит трапезу, чтобы задать вопрос:

– Ла-Фуего?

– Ла-Фуего, – коротко ответил Армандо, вытирая рот салфеткой.

Деревушка эта в обычное время мало чем могла привлечь кого-либо, но с наплывом на праздник охотников, на целых три дня становилась самой большой охотничьей базой в королевстве. Ла-Фуего в какой-то степени оправдывала свое название, ведь, когда лучшие мастера по стрельбе на дальние дистанции по живым мишеням, выслеживанию добычи, расставлению капканов и всевозможных ловушек собирались в одном месте и шли на охоту, то становилось по-настоящему жарко.

– Да, вот это атмосфера, аж дух захватывает, будто бы идешь на войну, – говорила Эбигейл, идя по деревне и рассматривая ее разношерстных посетителей.

А смотреть было действительно на что: капюшоны всевозможных форм и расцветок, шляпы с причудливыми перьями и даже головные уборы, сделанные из чучел животных, охотники из лесов Галисии, ветераны по стрельбе из всего, что можно из города Толедо и его окрестностей, следопыты с гор Кантабрии, лучники-профессионалы из Страны Басков. Арбалеты всех видов, какие только можно купить в оружейных лавках, а еще больше самодельных: легкие охотничьи для мелкой дичи и тяжелые для – крупной, еще больше чем арбалетов, можно было заметить в руках охотников – луки: простые, сложные, составные, короткие с двояко-изогнутыми и двояковыпуклыми плечами для стрельбы сидя на лошади. Колчаны со стрелами и маленькие тележки с торчащими из них острыми кольями, шипами, канатами и другими инструментами для изготовления ловушек стояли там и тут. Повсюду под ногами сновали охотничьи собаки и лаяли на прохожих. Армандо дошел со своей лошадью до конюшни, но она была полностью занята и даже территория вокруг нее тоже оказалось не свободной. Не без помощи местных и пользуясь своим статусом рыцаря, ему все же удалось пристроить Фобоса к коновязи у самого его краешка и вытребовать для своего коня овса. С виду маленькая, но бойкая крестьянская девочка в пестром платке отворила ворота сарая и высыпала туда с телеги огромный стог сена и соломы с одного раза, затем подошла к лошадям и насыпала им корма, после чего взяла топор и пошла дальше по своим делам, говоря что-то про себя на галисийском.