В тот же день, когда вся семья отправилась на речку, Бернард получил от дяди второй урок плавания.
– Берни, ты научился нырять и держаться на воде, а теперь пора учиться плавать! – воскликнул Чарли. – Теперь я буду держать тебя, а ты задержи дыхание и двигай руками и ногами.
С этими словами молодой человек подхватил малыша и, удерживая его только за живот ладонью, повел к середине реки. Кэтрин забеспокоилась, но Даниэль остановил ее и убедил, что Чарли надежно присматривает за их сыном.
Бернард весело визжал и махал руками и ногами, разбрызгивая вокруг себя и дяди сотни брызг.
– Теперь я сделаю кое-что неожиданное, но не обижайся на меня, малец, и не бойся, я рядом.
С этими словами Чарли отпустил его, и малыш, провалившись на мгновение под воду, сам вынырнул и поплыл, отплевываясь и работая ногами и руками. Он вспомнил первый урок и нырнул под воду.
Чарли и Даниэль обеспокоенно замерли, а Кэтрин вовсе направилась туда, где скрылся ее ребятенок. Однако она не успела до него доплыть, когда Бернард показался на поверхности и бесстрашно поплыл к ней.
Чарли подошел к нему и подхватил его.
– Достаточно, побереги силы, Берни, – сказал он, вытаскивая его из воды и заворачивая в полотенце.
Бернард довольно отфыркивался и хитро улыбался, глядя то на отца, то на мать, то на дядюшку. Взрослые люди поочередно подмигивали малышу и гладили его по мокрым волосам.
Домой вернулись все отдохнувшие и повеселевшие. Бернард чувствовал себя героем дня, ведь он смог научиться чему-то новому, причем это занятие ему очень нравилось! Он, как рассудительный молодой человек, записывал в блокноте правила поведения на воде. Буквы получались смешными, но на удивление ровными.
Миллер младший перекладывал карандаш то в одну руку, то в другую и старательно высовывал язычок. Когда все правила были записаны, мальчик лежал в кроватке, закинув руки за голову, и вспоминал сегодняшний подвиг как нечто особенное.
Так он заснул и во сне продолжал нырять и плавать. Только, в отличие от яви, сон его был наполнен диковинными берегами, луна светила ярче и ближе обычного, а вода была чистейшей и прохладной.
Он плавал так, словно родился в воде, и оттого, наутро, его снова потянуло на берег. Но никто из взрослых не мог пойти с ним в этот день, потому он мужественно перенес это огорчение. К полудню, как и свойственно в этом прекрасном возрасте, он вовсе забыл о нем, заливаясь смехом, и бегал по саду, разыгрывая сценки из любимых книжек.
Отредактировано: 17.12.2024