Приключения Бобового Зернышка

Глава 14

Если когда-нибудь, кто-нибудь скажет вам, что благородный рыцарь сэр Роланд Гриз не такой уж и благородный, можете смело плюнуть ему в морду. Не рыцарю, конечно, а тому, кто сказал. Плевать в морду Роланду чревато. Чревато хотя бы тем, что рыцарь хоть и спускает многое, но такое оскорбление скорей всего не простит, и плеваться вы сможете только на свой собственный труп. Но плюнуть в морду говорившего стоит. А после того, как плевок достигнет цели, смело бегите к рыцарю и ссылайтесь на мои слова. Дружбы Роланда, или хотя бы его теплых слов я вам обещать не стану. Но вы сможете насладиться зрелищем того, как благородный рыцарь при помощи весьма доходчивых выражений и при поддержке кулаков объяснит негодяю, почему именно не стоит отзываться о нем в таком тоне. Да и урок как при помощи брусчатки и пыли стереть с лица чужой плевок весьма занимателен. Пару раз я имел возможность наблюдать подобны уроки. Поверьте, это зрелище стоит того, однако не стоит никого провоцировать на это. После уроков, рыцарь может задать и вам несколько вопросов.

Почему я вообще говорю вам об этом? Ведь до настоящего момента у вас не было повода сомневаться в благородстве рыцаря. Не будет его и дальше. Благородство его не подлежит никакому сомнению. Он готов броситься на помощь по первому зову и спасти человека от любой опасности, как бы этот человек от рыцаря не отбивался. Он готов отдать последнюю рубашку страдающему от холода нищему, готов прикрыть лужу собственным плащом, чтобы позволить деревенской девушке пройти по нему, не замарав и без того грязных и босых ног. Он всегда готов встать на защиту убогих и обездоленных, готов насаждать справедливость стальной перчаткой. Готов... собственно сэр Роланд ко многому готов и его благородные порывы вызывают уважение и не подлежат сомнению. Чего я не могу сказать о его моральных качествах. Нет, нет, в том, что моральные принципы благородного сэра рыцаря весьма высоки я не сомневался никогда, не сомневаюсь и сейчас, но вот в том, что они весьма гибки, мне довелось убедиться на собственной шкуре.

Его моральные принципы не запрещают ему напиваться до полусмерти, и таскаться за продажными юбками. И я говорю не о тех юбках, что ткут ткачи и продают в лавках, нет, я говорю о тех, что носят дамы, которые не прочь обменять свое тепло и ласку, на звонкую монету. Хотел добавить: мою монету, но не буду. Сэр Роланд Гриз настолько благороден, что не тратит на плотские увеселения чужие деньги. Выпить, пожрать за мой счет это, пожалуйста, это с удовольствием, но оплачивать любовные услуги он предпочитает сам.

И это еще один пример его строгих моральных устоев, которые всем нам понять не суждено. Я пытался. Я честно пытался понять, что именно движет рыцарем в тот или иной момент, но тогда мне не хватило на это мозгов. Теперь же мне их хватает, чтобы не делать этого.

Но я его не виню. С его-то жизнью. Не имеющий даже подобие места, куда бы он мог вернуться и назвать его домом, ночующий, где и как придется. Беднее деревенской церковной мыши он, тем не менее, умудрился не растерять ни чести и морали, хотя последняя и вынуждена прятаться где-то глубоко под его шикарными мышцами. Именно благодаря тому, что мораль сэра рыцаря в те дни взяла выходной и позволила мыслям Роланда течь не зависимо от нее мы и оказались там, где не должны были оказаться.

Наплевав на все увещевания, мольбы, слезы и угрозы монашки свернул с намеченной дороги и направился на север. Ни я, ни тем более Бели не подозревали, зачем именно Роланду понадобилось делать такой крюк, а он и не особо распространялся, сославшись, на самый что ни на есть, благородный повод: надо бы сменить мне лошадку, а то, отдыхая каждые четверть часа, мы никуда не доберемся. Монашка побурчала еще для приличия и сдалась. Рыцарь же широко улыбнулся и подмигнул ему. Я ответил ему тем же. Как мог, обоими глазами сразу. На это рыцарь улыбнулся еще шире и слегка толкнул Праведника пятками в бока.

Не скажу, что деревенька была городом, не доросла еще до этого и что с того, что ее низенькие домишки, окружал внушительного вида частокол, частично уже замененный белым камнем, что с того, что в ней располагался королевский пост с добрыми тремя сотнями служивых. Хотя доброта их сомнительна, да и число не совсем верно, но все же думаю три сотни не совсем добрых людей с оружием, там набралось.

Первый такой добряк встретил нас на воротах, окинул взглядом, покачал головой, глядя, как кобылка подо мной переставляет тощие ноги и едва не падает от усталости. Служивый, молча, протянул глиняную плошку и показал три пальца, вздохнул, подумал мгновение, снова покачал головой и сжал один палец. Две серебряных монеты из моих запасов тут же перекочевали в плошку. Служивый поманил рыцаря пальцем, тот свесился с седла и они о чем-то пошептались, продолжая смотреть на мою, раздувающую от натуги ноздри, кобылку. Рыцарь выпрямился, кивнул, что-то спросил, служивый указал пальцем вглубь деревни и вернулся в строжку.

Я не разглядывал поселение. Я устал настолько, что единственным моим желанием было выбраться из седла и свалиться прямо тут на мостовой и дать знатного храпака примерно так на сутки. И я бы с удовольствием воплотил эту мечту в жизнь, но у сэра Роланда на мой счет были совсем иные планы. Хотя, надо отдать ему должное, передохнуть он мне дал. Не знаю сколько, но как только мы разместились, и я на своем горбу втащил в нашу общую комнату все его хитроумные штуки для нанесения увечий или причинения смерти, я свалился на кровать и уснул. Вещи его я не разбирал, не чистил, не стирал с них пыль. Я полностью проигнорировал свои обязанности оруженосца. Забыл ли я о них? Нет! Не забыл. Но и сделать этого не мог. Ладно, не хотел.

Я ожидал от рыцаря справедливого возмездия, но, даже споткнувшись о раскинувший свои лапы кистень, и тем самым разбудив меня, рыцарь не потерял своего благостного настроения и не изменил своих планов. Он заставил меня встать, вымыть руки и лицо, монашка в этом его поддержала, а я так надеялся, что она окажется на моей стороне в этом вопросе. Но под давлением двух людей, желающих мне только добра, был вынужден сдаться. В их лучшие намерения я не поверил ни на минуту, тем более, когда рыцарь протянул мне новые штаны, взамен тех, что были обильно покрыты пятнами от травы и последствиями поедания ягод.