Приключения детей Дартаньяна и трех мушкетеров

На казнь

   Сулла сдвинул облезшие брови:

   - Так просто ты не умрешь! Тебя будут пытать, и не только тебя, но и твою любимую женушку Аквалерию. Я думаю, тебе будет очень приятно смотреть, как палач прижжет девушке раскаленным железом нежные пяточки, затем щипцы станут рвать ей нагую грудь.

   Цезарь двинул к Сулле, как вдруг из занавески выскочила шестерка рослых чернокожих воинов. Кроме них появился еще один человек. На вид ему было не больше двадцати пяти, а сам он был настоящим великан. Цезарь сразу узнал уже ставшего легендарным Помпея, правую военную руку Суллы. Ходили, правда слухи, что Помпей, будучи в детстве очень красивым мальчиком полюбился Сулле и вроде даже соблазнил его от чего и пошла у них дружба. Но Помпей очень быстро приобрел авторитет, показав себя очень способным военачальником, и храбрым, весьма физически сильным солдатом. В частности он к этому моменту, сумел совершить весьма громкий подвиг, а именно убить царя Парфии. Цезарь всегда испытывал ревность к Помпею, хотя из-за того, что сам едва дотягивал этому верзиле до плеча. Но это было не единственной причиной.

   Помпей обнажил меч:

   - Слушаюсь и повинуюсь господин!

   Сулла ответил:

   - Что скажешь, сынок по поводу, это сосунка посмевшего вякнуть на живого бога, то есть меня!

   Помпей неожиданно ответил:

   - Он искренен и это хорошо!

   Сулла вяло с ленцой в голосе прохрипел:

   - Ну, проверим, его искренность! Скажи Юлий, если была возможность убить меня, ты бы это сделал?

   Цезарь, задыхаясь от волнений, спросил:

   - Искренне ответить?

   Сулла проревел:

   - Да!

   Цезарь выдохнул:

   - Убил! Я бы убил прямо сейчас!

   Диктатор опешил, давно ему не приходилось наблюдать подобную наглость:

   - Вот так! Убил! Не знаю, что мне с ним делать Помпей и какаю смертную казнь, для него и его девчонки придумать.

   Помпей твердым голосом ответил:

   - Кто честен и говорит, что думает, не опасен. Подлинные предатели и враги хитро льстят!

   Сулла нахмурился:

   - Как и ты, мне льстишь! А? Я ведь чувствую, что ты хочешь занять мое место, и ждешь не дождешься моей смерти! Что отводишь взгляд!

   Помпей посмотрел прямо в глаза Сулле:

   - Я не раз демонстрировал вам свою преданность! Хотите я...

   Диктатор прервал:

   - Не надо щенок! Слушай мой приказ, отвести, этого сопляка в темницу, а так же и жену. Поместить их в одну камеру, а потом я сам придумаю им смертную казнь! Это будет что-то изощренное и мучительное.

   Помпей низко поклонился:

   - Слушаюсь и повинуюсь величайший!

   Диктатор добавил:

   - Проведи до каземата сам! Если сбегут, сам будешь висеть на кресте.

   Помпей поклонился еще ниже:

   - Я никогда не подводил вас величайший из величайших!

   Цезаря увели. Юноша подумал, конечно, зря он был так откровенен с Суллой. Физической боли Цезарь не боялся, но мысль о путешествии в мрачное царство Плутона не радовала. Кроме того и его любимую жену будут мучить. Последнее и вовсе скверно, терпеть свою, боль еще можно, но облегчить чужую нельзя.

   Сулла после возращения спросил Помпея:

   - Может, ты сам мне подскажешь, какой казню, подвергнуть этого дерзкого щенка? Может его утопить в дерьме? Как это унизит гордеца!

   Помпей возразил:

   - Он храбрый и сильный воин. Такие люди нужны Риму! Если он не хочет, служить тебе не неволь, а отпусти на свободу пташку!

   Диктатор кашлянул:

   - Марий по сравнению со своим племянником младенец! В этом мальчике есть и лев и лисица, только последняя еще не успела подрасти! А посему я повелеваю, сжечь этого бунтаря на костре! Спалить его так, чтобы не осталось ничего кроме пепла!

   Помпей согласно кивнул головой:

   - Если такова ваша воля, то я исполню великий повелитель!

   - И немедленно! Принесешь мне ту горстку пепла, что останется он них!

   Помпей щелкнул каблуками сапог и отправился выполнять приказ.

   К томимому Цезарю привели его жену Аквалерию. Лицо у девушки было заплаканным, и на нем красовалась паря внушительных синяков. Тюремщики забрали у знатной патрицианки все украшения, а также сорвали верхнюю одежду и украшенные драгоценностями сандалии. И теперь представительница знатной фамилии осталась лишь в одной белой тунике. В Риме ранняя весна, еще только-только набирала обороты, по ночам холодно, особенно в каменном каземате. Босые и беззащитные ножки девчонки мерзнут, Аквалерия зябко перебирает их. Цезарь снял с себя тунику и сапоги, потребовал:

   - Надень это!