Приключения детей Дартаньяна и трех мушкетеров

Русская баня

  Эльвира заскочила в разговор:

  -Ты хоть знаешь, что такое секс?

  -По-гречески секс - половой акт!

  Сын великого князя ответил рефлекторно, словно студент на экзамене:

  -Теперь понял факт!?

  -Да, вот как раз я вам и хотел предложить заночевать у хороших девушек. Такие ядерные бабы, оживят мертвеца, хотя разве петух плохо топчет кур!?

  Если бы меня сравнили бы с петушком, особенно дамы я был бы на седьмом небе от счастья!

  Здесь мульти-мушкетеры как говорят "зависли", почему в их мире петух символ агрессии и сексуальной мощи значит диаметрально противоположное!?? Как не перебирай память не найдешь нужной инструкции и подсказки.

  -Не логично! Может это человеческий парадокс!?

  -Логично, парадоксальность считается у греков признаком большого ума, и искусства софистики именно это предусматривает высказываться: максимально парадоксально.

  Княжич Владимир произнес все это с видом ученика, прилежно выучившего урок.

  Время было позднее и дальнейшее изощрение в софистике и казуистике было неуместным. Домик, где жили легкие девушки, был каменным, аккуратным со статуями амурчиков. Улицы города, были чисты и даже кое-где горели фонари. Мысль о сексе с людьми, была довольно противоречивой. Инструкции категорически запрещали мульти-мушкетерам любые виды секса с человеческими телами. Исключение - если прикажет высшее командование! Однако теперь правила изменились, запретный плод сладок и так хочется неизведанного. Приняли их радушно, толстая хозяйка притона, даже отказалась брать с княжича плату:

  -Да мы бы сами тебе заплатили, для нас честь, что ты ясное солнышко посещаешь нашу любовную обитель.

  -Платить мне не надо, пускай моих друзей обслужат по высшей форме.

  -Конечно князь. Себе кого возьмешь.

  Княжич весело подмигнул:

  -Елену.

  -Добра, а эти хлопцы кого? Они здесь впервые хай, выбирают.

  Иван не удержался от глупого вопроса.

  -Тут у вас секс?!

  -Чего!

  Толстая тетка и пара смазливых прислужниц вылупила зеницы. Не всем дано знать греческий язык:

  -Половой акт!

  -Ась, акт, а полы мы вымываем, там все чисто, блестит! Раздевайтесь, не бойтесь князья, тут у нас не воруют.

  Эдмонд скинул одежду, а вот Эльвира растерялась, она все-таки девушка:

  -Раздевайтесь и вы. Да и веники еловые прихватите.

  Иван сдвинул удивленные брови:

  -Зачем веники?

  -Зачем? Бить, себя будете, или вас или вы ее!

  Эдмонд Д’Артаньян проревел:

  -Что это - садомазохистский аттракцион? У вас конкретные извращения!

  Эльвира надулась и тяжело задышала, стоило нелегких усилий сдерживать смех, сочащийся из всех щелей:

  -А чего ты сходишься, говори!

  Эльвира замахала головой, стоит только раскрыть рот, как дикий рогат, вырвется наружу. Она просто дикой ланью выскочила на улицу:

  -А куда убежал ваш товарищ?

  Слегка растерянный княжич мотнул головой:

  -По нужде Марфа. Огонь уже горит?

  -Да кипяток приготовлен.

  Эдмонд Д’Артаньян машинально скинул одежду, то, что происходило, напоминало сумасшедший дом, а сумасшедшим лучше не перечить.

  -Неужели вам нравиться кипяток?

  -Да особенно пар, наддающий жар. Вы видимо издалека, хотите поддать крепока?!

  Мульти-мушкетер предпочел промолчать. В следующей комнате было уже жарковато, мраморная плита покрылась парными пупырышками. На резной дубовой скамье сидели три обнаженные девушки, рядом стояли тазы с дубовыми и еловыми вениками. Владимир сразу загорелся, а вот Эдмонд смотрел на них с видом профессора, рассматривающего бабочек. Фигуры уже довольно развитые, крепкие, грудастые, мясистые, но не чрезмерно. Почти фотомодельнные телки - пышноволосые масть рыжая, черная и русая. Они тоже с интересом рассматривали новичка. Несомненно, Эдмонд Д’Артаньян в этом видении по-своему был очень красив. Скульптурная фигура с глубокой мышечной прорисовкой, острые бицепсы, стальные проволоки жил под бледной почти зеркальной кожей. Мульти-мушкетер весь был какой-то литой, словно из жидкой стали, холодный и подвижный.

  -Это ангел!

  Одна из девушек едва слышно шепнула подруге. Княжич распахнул следующую дверцу, дунуло крепким горячим ветром. В полумраке зловеще мерцали крашеные ступеньки, их было семь от нижней темно-синей, до верхней красной. А жар стоял не шуточный. Владимир с трудом добрался до верхней полки, раскаленные потоки обживали кожу, последовавшие за ними девушки и вовсе не смогли забраться на красную скамью и, вскрикнув, примостились на зеленой скамейке, жалобно вопя:

  -Княжич, княжич спускайся к нам.