Приключения Джона

История 9. Sometimes

Главная площадь городка, утопающая в полуденном зное, гудела, как растревоженный улей. Американские флаги развевались на столбах, а запах жареного хот-дога и свежескошенной травы смешивался со сладковатым ароматом хлопушек. Джон, стоя за тяжелым бархатным занавесом, сжимал гриф своей гитары так, что пальцы немели. Сквозь щель в кулисах он видел море лиц — всё население городка собралось на главный праздник года. Его тошнило от волнения.

— Народу как на параде, — пробормотал он, отступая назад.

Коди стоял рядом, бледнее обычного, и нервно теребил медиатор.

— Да уж, — он кивнул куда-то вглубь толпы. — И не только народа. Смотри, у ларька с лимонадом.

Джон последовал за взглядом друга, и у него похолодело внутри. Под вывеской, предлагающей прохладительные напитки, непринуждённо оперевшись на стойку, притаился Джекоби.

«Какого чёрта он здесь? — пронеслось в голове у Джона. — Шериф что, решил проявить «милосердие» на День Независимости, выпустив его под личную ответственность отца?». Несмотря на отцовский контроль, от хулигана исходил мощный поток враждебности, намеренно посланный через всю площадь.

Рядом с их рок-группой другие музыкальные коллективы, участники фолк-ансамбля в ковбойских шляпах, перешёптывались и показывали на них пальцами, презрительно хихикая над их видавшими виды гитарами.

Из-за их спины донеслись сдавленные хихиканья. Группа местных парней в ковбойках и с банальными кантри-гитарами перешёптывалась, показывая на их оборудование.

— Смотри-ка, панки городские решили на Дне Независимости потренироваться, — громко процедил один из них, и его друзья захихикали.

Джон сжал кулаки, не успев перейти к возражениям, как тяжёлая рука легла ему на плечо. Он вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял шериф Итан Картер. Он сохранял самообладание, и даже привычная подозрительность куда-то исчезла, уступив место чему-то новому.

— Не обращайте внимания на этих клоунов, — приказал шериф, отправив скупой жест в сторону хихикающих музыкантов. — Вы здесь по моему разрешению. Так что выходите и покажите им, что вы умеете. Удачи.

Простые слова подействовали лучше любого успокоительного. Джон кивнул, чувствуя, как ком в горле немного рассосался. Наконец настала их очередь. Выйдя на сцену под приглушённые аплодисменты, он заметил в зале знакомую фигуру. Бабушку Эвелин. Неизменно прямую, с бесстрастным лицом. Но в мимолётном контакте он прочёл не осуждение, а глубокую серьёзность. Она пришла. Чтобы увидеть его настоящим.

Яркий солнечный свет ударил в глаза, слепя, а весь шум мира разом утонул в густой, давящей глухоте. Первые аккорды «Brave» прозвучали нервно, но затем ритм захватил их. Джон начал петь, с головой уходя в мелодию, стараясь не пересекаться в толпе ни с Энни, ни с Джекоби, ни с кем-то другим, а сосредоточиться на музыке.

Ларс отсчитал щелчками палочек, и с первого же аккорда, с первого удара по струнам, Джон ощутил мгновенную внутреннюю перезагрузку. Страх испарился, уступив место чистой энергии.

My feet were made to march like thunder...

Голос, поначалу сдавленный от волнения, набирал силу с каждой строчкой. Он пел о силе, что жила лишь в тексте, о вере, не наполненной для него личным смыслом. Музыкальный поток нёс его за собой. Слова становились щитом.

My lips to praise in awe and wonder

My hands hold power and my lungs breath fire

Holy Spirit fire, Holy Spirit fire

Он осмелился открыть глаза и застыл, поражённый зрелищем. Мягко улыбающаяся Клэр Картер, шериф, хоть и стоит «смирно», слушает с предельным вниманием. Он уловил, как Джекоби отворачивается, пряча раздражение. Всё затмевало присутствие Энни, расположившейся чуть поодаль от отца, ближе всего к сцене, и её взгляд говорил ему больше любых слов.

All on your love I stand

Его бабушка, Эвелин Кейдж, держалась поодаль от толпы, прямая и незыблемая. Суровость, всегда ей свойственная, на сей раз отступила перед живым любопытством.

Because of who You are

I know who I am…

На этой строчке он прижал правую руку к груди, а левую поднял вверх, он отвечал сильным жестом не только бабушке Эвелин, но и всем своим недоброжелателям.

Wherever I will go

Wherever You will lead

I never walk alone

Your spirit is with me

Oh, You're with me as I go

На припеве музыка набрала силу, ритм барабанов сливалось с нервным биением сердца. И случилось то, чего Джон не ожидал. Сначала несколько человек у сцены начали покачиваться в такт. Затем волна движения покатилась дальше. Десятки, сотни людей — семьи с детьми, подростки, даже пожилые пары начали раскачиваться, подпевая незнакомые ещё слова. Это море единения придало ему крылья. Он улыбнулся, впервые по-настоящему за весь день, набрав воздуха для более сильной ноты.

So I will not be afraid

You call me to be brave

In You, in You