Приключения Джона

История 10. Brave

Главная площадь городка, утопающая в полуденном зное, гудела, как растревоженный улей. Американские флаги развевались на столбах, а запах жареного хот-дога и свежескошенной травы смешивался со сладковатым ароматом хлопушек. Джон, стоя за тяжелым бархатным занавесом, сжимал гриф своей гитары так, что пальцы немели. Сквозь щель в кулисах он видел море лиц — всё население городка собралось на главный праздник года. Его тошнило от волнения.

— Народу как на параде, — пробормотал он, отступая назад.

Коди стоял рядом, бледнее обычного, и нервно теребил медиатор.

— Да уж, — он указал куда-то вглубь толпы. — И не только народа. Смотри, у ларька с лимонадом.

Джон последовал за взглядом друга, и у него похолодело внутри. Под вывеской, предлагающей прохладительные напитки, непринуждённо оперевшись на стойку, притаился Джекоби.

«Какого чёрта он здесь? — пронеслось в голове у Джона. — Шериф что, решил проявить «милосердие» на День Независимости, выпустив его под личную ответственность отца?». Несмотря на отцовский контроль, от хулигана исходил мощный поток враждебности, намеренно посланный через всю площадь.

Рядом с их рок-группой, у дальней кулисы, толпились другие музыкальные коллективы. Участники фолк-ансамбля в ковбойских шляпах и с банальными кантри-гитарами перешёптывались, показывая на потрёпанные инструменты Джона и его друзей.

— Слышь, панки городские решили на Дне Независимости потренироваться, — громко процедил один из них, и в ответ раздался приглушённый, презрительный смех.

Джон сжал кулаки, не успев перейти к возражениям, как тяжёлая рука легла ему на плечо. Он вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял шериф Итан Картер. Он сохранял самообладание, и даже привычная подозрительность куда-то исчезла, уступив место чему-то новому.

— Не обращайте внимания на этих клоунов, — приказал шериф, отправив скупой жест в сторону хихикающих музыкантов. — Вы здесь по моему разрешению. Так что выходите и покажите им, что вы умеете. Удачи.

Простые слова подействовали лучше любого успокоительного. Джон кивнул, чувствуя, как ком в горле немного рассосался. Наконец настала их очередь. Выйдя на сцену под приглушённые аплодисменты, он заметил в зале знакомую фигуру. Бабушку Эвелин. Неизменно прямую, с бесстрастным лицом. Но в мимолётном контакте он прочёл не осуждение, а глубокую серьёзность. Она пришла. Чтобы увидеть его настоящим.

От вспышки света мир померк, поглощая все звуки давящей глухотой. Первые аккорды «Brave» прозвучали нервно, но затем ритм захватил их. Джон начал петь, с головой уходя в мелодию, стараясь не пересекаться в толпе ни с Энни, ни с Джекоби, ни с кем-то другим, а сосредоточиться на музыке.

Ларс отсчитал щелчками палочек, и с первого же аккорда, с первого удара по струнам, Джон ощутил мгновенную внутреннюю перезагрузку. Страх испарился, уступив место чистой энергии.

My feet were made to march like thunder...

Голос, поначалу сдавленный от волнения, набирал силу с каждой строчкой. Он пел о силе, что жила лишь в тексте, о вере, не наполненной для него личным смыслом. Музыкальный поток нёс его за собой. Слова становились щитом.

My lips to praise in awe and wonder

My hands hold power and my lungs breath fire

Holy Spirit fire, Holy Spirit fire

Он осмелился открыть глаза и застыл, поражённый зрелищем. Мягко улыбающаяся Клэр Картер, шериф, хоть и стоит «смирно», слушает с предельным вниманием. Он уловил, как Джекоби отворачивается, пряча раздражение. Всё затмевало присутствие Энни, расположившейся чуть поодаль от отца, ближе всего к сцене, и её взгляд говорил ему больше любых слов.

All on your love I stand

Его бабушка, Эвелин Кейдж, держалась поодаль от толпы, прямая и незыблемая. Суровость, всегда ей свойственная, на сей раз отступила перед живым любопытством.

Because of who You are

I know who I am…

На этой строчке он прижал правую руку к груди, а левую поднял вверх, он отвечал сильным жестом не только бабушке Эвелин, но и всем своим недоброжелателям.

Wherever I will go

Скользя по безликой массе лиц, он вдруг, почти против воли, наткнулся на неё. Энни. Захваченная моментом, она смотрела на него не отрываясь. Ни капли презрения или сомнения — просто тихая, безоговорочная вера и что-то такое, от чего у него перехватило дыхание. Она верила в эти слова. Верила в него.

Wherever You will lead

Этот безмолвный диалог одарил его теплом ободряющей поддержки, став настоящим якорем спасения. Плечи Джона расправились, грудь расширилась, позволяя набрать больше воздуха. Следующую строчку он выдохнул с такой лёгкостью и силой, будто с него сняли тяжёлый груз. Он больше не просто верил в слова — он чувствовал их истинность. Рядом с ней.

I never walk alone

Your spirit is with me

Oh, You're with me as I go

So I will not be afraid

Присутствие Шэрон на секунду парализовало Коди. Она учила его не бояться выходить из дома, даже когда он замыкался в себе. Теперь он чувствовал жгучую благодарность, ясная без знаков. А её гордый, счастливый вид зажёг искру в Джоне. Он подхватил мелодию, и их голоса выкристаллизовались в настоящий боевой клич.

You call me to be brave

In You, in You

На этих словах его голос, окрепший и уверенный, прозвучал как призыв. Инстинктивно, почти не думая, он протянул руку в сторону толпы, проводя ладонью по воздуху, словно включая в свой круг каждого человека, каждого, кто слушал его в этот момент. И толпа ответила — волна одобрительного гула прокатилась вслед за его жестом.

И случилось то, чего Джон не ожидал. Сначала несколько человек у сцены начали покачиваться в такт. Затем волна движения покатилась дальше. Десятки, сотни людей — семьи с детьми, подростки, даже пожилые пары начали раскачиваться, подпевая незнакомые ещё слова. Это море единения придало ему крылья. Он улыбнулся, впервые по-настоящему за весь день, набрав воздуха для более сильной ноты.