Приключения и бытовая магия

Болезнь

На другой день после шокирующего предложения Граа я встала с больной головой. Самочувствие было отвратительным, и я решила, что имею право на выходной. Экзамены прошли, особых дел не предполагалось, кроме общего собрания педсостава по поводу грядущей практики. Связавшись по магфону с Сонеей, предупредила, что не приду, благо теперь секретарша не кидалась на меня, как голодный хищник на добычу. Ее любовь распускалась пышным цветом с одобрения матушки нашего уважаемого ректора. Был ли счастлив мэтр Кориус, не знаю, но противиться своей судьбе он не смел, подчиняясь всем требованиям будущей дражайшей половины, а окружающие теперь имели возможность частенько любоваться колоритной парочкой — деятельной элегантной дамой, уверенно плывущей впереди, и обречённо плетущимся сзади гномом. Он явно был бы не против, к примеру, вздремнуть в послеобеденный период, но, вооруженная рекомендациями потенциальной свекрови, Сонея строго следила за распорядком дня своего возлюбленного, не давая ему поблажек и выпихивая бедолагу на очередную прогулку по парку Академии. А что? И ему полезно, и ей приятно.

Мысли вернулись ко вчерашним событиям, и я поморщилась. Воспоминания горчили, но утром все казалось какой-то нелепой шуткой. Я прокручивала раз за разом диалог с Граа и только поражалась, насколько самоуверен этот мужчина. С другой стороны, мне льстило, что он настолько увлечен мной, ведь, можно сказать, я практически получила признание в любви, пусть своеобразное, но, как говорится, каков человек, таковы и чувства. Спустя время меня стало немного знобить, и, выпив тетушкину противопростудную настойку, я погрузилась в сон.

Ближе к обеду раздался громкий стук в дверь. Видеть никого не хотелось, однако обеспокоенный голос Пармы заставил, кряхтя, подняться. Подруга начала прямо с порога:

- Я была в приемной и услышала, что тебя не будет на собрании. Что случилось? Тебе плохо? - она протиснулась мимо меня в гостиную, на ходу раскрывая свой чемоданчик с лекарствами. - Да, выглядишь ты не очень, - протянула она озабоченно, вглядываясь в мое опухшее от сна лицо.

- Ничего серьезного, просто голова немного разболелась. Поспала, вроде стало лучше, - промямлила я в ответ, чувствуя, что еле могу шевелить языком.

- Сейчас я тебя быстренько осмотрю и сама решу, лучше или нет. Знаешь сколько сейчас инфекций бродит? Немедленно ложись, - приказала Парма.

- Да ты просто деспот, - не смогла удержаться я от слабой улыбки, видя, какой властной становится обычно мягкая подруга. С интересом я принялась наблюдать процесс диагностики. Мне редко доводилось посещать врачей, здоровьем меня Светлые боги не обделили, поэтому вид всполохов моей ауры, которую исследовала Парма, привел в восхищение. Она водила руками над моим телом, а я чувствовала приятное тепло и расслаблялась, отчего цвета сияли ярче. Рассматривая области головы и груди молодая магичка нахмурилась:

- Вот, как я и думала! Интория Могус или лихорадка вялотекущая. Ну, ничего! Пара недель — и ты поправишься, - вынесла она вердикт.

Я слабо запротестовала:

- У меня же через неделю практика, я не могу болеть так долго!

- Это ты своей болезни скажи, а мы с твоим ослабленным организмом запрещаем тебе ехать на другую планету.

- А можно как-то магически ускорить процесс выздоровления? - спросила я обречённо.

- Не получится, - вздохнула Парма. - Эта зараза не поддается чарам. Лечимся дедовским способом: время и покой плюс обильное питье. Могу помочь только жаропонижающим и болеутоляющим, - и она, покопавшись в своем чемоданчике, протянула мне пару пузырьков. - Но есть и хорошая новость: само по себе заболевание не смертельно, и теперь у тебя к нему выработается иммунитет. Самое неприятное — вялость и озноб, ну и заразность для тех, кто не болел. Так что сиди дома и магфон держи рядом, на всякий случай. Пищу будут носить из столовой. А теперь выпей все это и ложись! - И она выложила передо мной еще целую горсть разных пилюль.

Проследив, чтобы я проглотила снадобья (самые горькие подобрала, ещё подруга называется!), Парма оставила меня в одиночестве, и я вновь задремала.

Всю неделю я маялась от невозможности выйти. Скрашивали мое унылое существование только ежедневные визиты лекарки да звонки друзей и соседей. Сил что-то делать совершенно не было, постоянно клонило в сон (я так понимаю, побочный эффект лекарств). Чего я только не передумала за это время: вспоминала Гайо, мысленно жаловалась тетушке на судьбу, объяснялась в любви Киприото. Мелькал в моем сознании и Граа. Его я заставляла раз за разом опускаться на одно колено, делать предложение, как подобает благородному человеку, и молить о прощении за свое гадское отношение. Это приносило какое-то нездоровое удовольствие. Что и говорить, болезнь Интория Могус прогрессировала — по-другому я свои навязчивые фантазии не могу объяснить.

Пошла вторая неделя моего лечения, началась практика, и мне стало совсем одиноко, так как почти все разъехались. Болезнь отступала, и Парма, после долгих уговоров, разрешила мне сидеть на террасе, где я теперь с удовольствием проводила все свое время, если позволяла погода. Мэтр Герон по-соседски выходил со мной поболтать, за что я была искренне ему благодарна. Он рассказал, что в этот раз студентов отправили на Пиртим. На этой планете всего два материка. На одном из них, необитаемом и покрытом тропическими лесами, учебным группам и предстояло жить. Второй материк населяют разумные существа, однако уровень их развития низок: живут племенами, питаются за счёт охоты и рыбалки, на всеобщем не разговаривают. Поэтому контакты с местными пока запрещены Союзом магических миров, что не исключает исследования безлюдной части планеты. Педагоги и учащиеся уже благополучно прибыли на свои места и обустроились. Насколько я поняла, мне надлежало присоединиться к стихийникам и зельеварам. Они находились в долине с термальными источниками — практически на курорте. И это было здорово, так как тем же, к примеру, разведчикам, боевикам и алхимикам повезло значительно меньше. Их база располагалась в самом центре тропического леса, за которым высились горы. Ядовитые насекомые, ползучие гады, хищники — там действительно было опасно находиться. Но, как говорится, кто на что учился. Для меня практика будет заключаться в анализе умений старшекурсников обустроить быт в походных условиях и помощи с питанием. Времени это, думаю, не займет много, и я уже предвкушала, как буду любоваться иномирными ландшафтами. Поэтому в последние дни моей вынужденной изоляции я совершенно замучила подругу нытьем и просьбами скорее меня выписать. Лекарка, однако, была непоколебима и разрешила выходить в люди только тогда, когда истекли ровно две недели. Этот день я вспоминаю как самый радостный за прошедший период. Утром пришла Парма, посмотрела в мои умоляющие о снисхождении глаза, поводила руками, диагностируя состояние, и подытожила: