Приключения капитана-дракона

Иностранные агенты

Корабль испанцев оставили в море, предварительно испортив все пушки. Ну и команда с графиней пусть там… Доплывут до своих, так и доплывут.

После чего они отправились в Торугу – альтернативный порт, который контролировали французы.

На Ямайке же заправлял в этом момент Морган. Самый кровавый и жестокий пират. Так что с ним было не по пути. Порт-Ройял – это место где в основном тусуются флибустьеры англичане. А в Торуге более интернациональные экипажи. И что Павел Дракон как бы русский, никого там не смущает.

Пока с Морганом они не воевали. Но рано или поздно столкновение будет неизбежно.

Пираты распили захваченный на купеческом испанском корабле бочонок рома и запели с большим энтузиазмом, будучи очень довольными;

Изумрудная плещет волна за бортом,

Звезды в небе над нами сияют.

Наслажденье корсара с пахучим вином,

Что на завтра - Господь один знает!

И на картах, увы, тоже знать, не дано,

Что Фортуна корсарам готовит…

Будет дева в постели под кровлей родной,

Или черт в пекле точит нам роги!

Абордаж ли случится иль пушек пальба,

Сложишь голову ты в злой пучине.

Такова флибустьера Паллада судьба,

По морям плавать в грозной стихии!

Впрочем, этот расклад жизни то хорошо,

Что нет скучной конторы рутины.

В напряжении плыть, слова нет тяжело,

Но зато все семья - мы едины!

Если встретим фрегат, где за нами идут,

Ничего в бой пойдем с песней звонкой!

Не бывает совсем неприступным редут,

Глас царей с слишком гордой коронкой!

Отвоюем свое и к успеху придем,

Если фарт, не пойдет значит в петлю!

Перспектива что будут клевать вороньем,

Всем вам братья скажу - не приемлю!

Пираты выпили три бочки рома и захрапели. Адала и Агата тоже заклевали носами, они бабы крутые.

На небе светило солнышко и стояла ясная, жаркая погода, из-за чего жизнь флибустьеров казалась райской и безмятежной.

Впереди были и подвиги и приключения.

А пока можно расслабится, и поспать. Все равно делать нечего. Разве что в карты поиграть или кости. Но это быстро надоедает.

А вот у Павла Ивановича Рыбаченко есть редкий дар – видеть очень красивые, красочные и яркие сны.

И грех этим даром да не воспользоваться, и смотреть во сне кино;

“Мы - ключевые элементы ”Бури", - сказал генерал Джордж Глисон высокопоставленному сотруднику ЦРУ Марку Дигби. “Но наши цели слишком обширны, чтобы достичь их в одиночку”. Он указал на ряд мониторов, расположенных на столе перед ними. “Включите их”.

Дигби активировал все пять мониторов нажатием кнопки. Глисон ждал, пока вновь прибывшие поймут, что они в прямом эфире, откинувшись на спинку своего мягкого кожаного кресла и наслаждаясь атмосферой, которая его окружала: четыре стены, обшитые массивными дубовыми панелями, приглушенный свет, сочащийся из-под золотистых абажуров. Целая стена, заставленная старыми переплетами в твердом переплете, на которые он никогда даже не смотрел, и огромный, внушительный письменный стол — центральное место и рабочее место в его частном доме.

Дигби кашлянул. Новые участники подняли головы.

“Готовы ли мы?” - Спросил Глисон.

Дигби прыгнул прямо в воду. “События в Египте развернулись не совсем так, как мы надеялись”, - сказал он. “А Меч Марса ускользал от нас до этого. Другие игроки встали у нас на пути ”, - признал он. “КОПЬЕ. Врезка в рамку. Лютер. Даже чертово ЦРУ.” Он усмехнулся шутке, сделанной на его собственный счет. “Это было слишком опасно, слишком большой риск. ”Буря" была разоблачена, и некоторые люди там теперь знают, что мы существуем ".

Пять лиц ответили на его взгляд своими собственными недовольными взглядами, среди них судья, комиссар полиции, знаток с Уолл-стрит и помощник президента. Последний заговорил первым.

“К чему это нас приводит?”

“Что ж, мистер Трой, это ставит перед нами задачу, которую нужно преодолеть. Tempest была создана, чтобы собрать воедино величайшее оружие, известное человеку — оружие богов — и выяснить, есть ли способ использовать их вместе, согласованно. На сегодняшний день всплыло только одно из этих известных видов оружия. Меч Марса, который сейчас находится в Лондоне...”

Глисон наклонился вперед, прежде чем Дигби смог продолжить. “С этого момента, джентльмены, мы достигли критической массы. Или, другими словами, вы поймете — мы должны бросить на это все силы, неустанно, бесстрастно, даже неэтично. Если вы хотите победить — с этого момента никаких ограничений ”.

Трой кивнул. “Есть ли у нас новый, обновленный список оружия?”

“Это в твоем почтовом ящике. Все двадцать из них.”

“А Лютер? Потеряли ли мы Лютера?”

“На данном этапе игры, ” вздохнул Дигби, - мы должны предположить, что мы это сделали”.

Банкир и комиссар полиции в гневе покачали головами. Глисон напомнил им о плане действий на случай непредвиденных обстоятельств.

“Работа в сирийских лагерях идет полным ходом. Они уже радикально настроили сотни людей, и наши наемники обучают их. Скоро у нас будет армия, способная отвлечь не только массы, но и все полицейские силы Первого мира. Тогда мы сможем штурмом проложить себе путь к оружию

“Готовы ли мы стратегически ко всем этим направлениям атаки?” - спросил комиссар полиции.

“Честно говоря... нет. Пока нет. Но это ненадолго.”

“И все эти дезавуированные, отчужденные и неупорядоченные команды спецназа там? Как долго мы сможем сдерживать это?”

Глисон предоставил помощнику президента Трою ответить на этот вопрос.

“Я неустанно работаю над этим, но даже я — с помощью генерала — не смогу навсегда рассеять подозрения. Может быть, несколько недель.”

“Еще одна причина, по которой скорость стала обязательной”, - сказал Глисон. “Мы больше не можем использовать активы ЦРУ. Нам повезло, что мы приготовили что-то свое. Лагеря жизнеспособны. Давайте начнем им пользоваться”.