Приключения капитана-дракона

Рухнули

=

Земля под ногами была утрамбованной и неровной. Павел Иванович не слышал никаких звуков, уносимых легким бризом, который дул с пустыни. Они легко могли быть одни.

Очень скоро они обнаружили, что были далеки от этого.

Даль, пройдя влево, наткнулся на человека, сидящего рядом с видавшей виды винтовкой. Мужчина вообще не видел Даля, но его глаза расширились, когда огромная фигура нависла над ним. Он открыл рот, чтобы закричать.

Даль воткнул нож ему в горло, чтобы остановить любой звук, и поймал бойца, когда тот падал. Затем он неуклонно уложил мужчину рядом с его неиспользованной винтовкой.

“Страж?” - Спросил Павел Иванович по коммуникатору.

“Думаю, да. Нам лучше держаться правее, если они выставили часовых так далеко.”

Они последовали совету шведа и продвигались вперед с особой осторожностью. Быть замеченным в этот момент было бы губительно, завершая миссию. Прошел час, пока они легко продвигались сквозь гнетущий мрак, опасность подстерегала со всех сторон. Не было произнесено ни одного лишнего слова; никаких замечаний, выходящих за рамки местности и пункта назначения. Наконец, они достигли ущелья и позволили себе десятиминутную передышку, осторожно спустившись на самое дно.

Павел Иванович придвинулся ближе к Алисии. “Осталось недолго”.

“Да. Хочешь шоколад?”

“Черт возьми, да”. С годами это стало традицией, когда у них это получалось.

“Я возьму немного этого”. Даль был рядом с Алисией.

“Ты готов с этим маячком, приятель?” Спросил Павел Иванович, прожевывая.

“Готов и желает”, - сказал Даль.

Павел Иванович взглянул на часы, затем щелкнул коммуникатором. “Выходите, ребята”.

Еще тридцать минут, и они приближались к предгорьям. Здесь Павел Иванович увидел несколько костров, разбросанных по склонам нижней горы, и несколько небольших строений, похожих на палатки. Проблема была в том, что они простирались по всему широкому скалистому основанию.

“Я предполагаю, что это какой-то перелив”, - предположил он, зная, что причина на самом деле не имеет значения. Знание не преодолело бы препятствия.

“Они расположены не так близко друг к другу”, - сказал Лютер. “Мы можем пройти прямо насквозь”.

Павел Иванович поморщился, уверенный теперь, что Лютер искал предлог, чтобы начать использовать железо. Проблема была в том, что он был прав, и рассвет был не за горами.

С большой осторожностью он бесшумно переполз через ближайший камень, затем использовал мышцы ног, чтобы спуститься с другой стороны. Обогнув ближайший костер, он укрылся в тени, проверяя каждый шаг, каждое грубое препятствие. Рядом с огнем лежала фигура, завернутая в одеяло, и громко храпела, когда они подошли ближе. Павел Иванович затаил дыхание, но проскользнул мимо, не потревожив мужчину.

И во второй маленький лагерь.

Как и в первый раз, он состоял из небольшого костра и палатки, но на этот раз снаружи спали две фигуры — обе женщины. Их лица были пустыми, они смотрели вверх, на звезды, их груди плавно поднимались и опускались. Павел Иванович перешагнул через узкую расщелину, прежде чем преодолеть небольшой склон на другой стороне. Палатка внезапно зашуршала, ее внешняя сторона вздулась. Павел Иванович замер, приготовившись, надеясь, что это просто человек, переворачивающийся во сне.

Это было. Мгновение спустя они продолжили, вступив в третий лагерь. Здесь они могли обойти основную территорию, огибая широкий овраг, который изгибался вдоль нее. Однако ущелье закончилось загоном, полным лошадей, и они были вынуждены вернуться.

Осторожно, они выбрали другой маршрут.

Прошло сорок минут. Павел Иванович не сводил глаз с восточного горизонта, который был определенно менее темным, чем двадцать минут назад. Впереди вырисовывалась гора, но не такая устрашающая, как показалось на первый взгляд. Они знали, что взбираются по правильной стороне, и что входы в пещеры были примерно в сто метров высотой.

“Притормози”, - сказал Павел Иванович. “Мы здесь”.

Из темноты наверху появился зияющий вход. Справа от них был разбит еще один лагерь, и Павел Иванович мог видеть, как фигуры начинают шевелиться. Находясь здесь, они понятия не имели, что ожидало их внутри.

“Сейчас или никогда”, - прошептал он. “Шевелись!”

Не раздумывая, вся команда бросилась внутрь горы.

Тьма кишела крысами.

Только эти крысы носили одежду пустынника и носили оружие. У них на уме не было ничего, кроме убийства, они были мятежниками до самой смерти.

И любили красивых женщин.

Поначалу темнота внутри пещеры была подавляющей. Освещение исходило от редких фонарей, которые были развешаны по каменным стенам. Было ясно, что внутри были другие с того момента, как они вошли в комплекс

Из нескольких соседних проходов доносились отголоски разговора, негромкое блеяние смеха и грубые слова, что делало невозможным проверить, кто, где находится. Команда продвигалась шаг за шагом, минуя арки и неровные отверстия в каменных стенах, которые вели через комплекс. В одном углу они обнаружили трех крепко спящих мужчин, в другом - пару наручников, грубо прикрепленных к камню тяжелыми штырьками. Повсюду валялись обрывки одежды, но никаких признаков тела. Команда протрезвела еще больше. Тьма наступала при каждой возможности.

Даль направлял сигнал маячка перед ними как можно чаще. Иногда им приходилось отклоняться влево или вправо, но вскоре они находили тропу, которая вела вниз. Путь тоже не был лишен опасностей. Три раза группе приходилось разделяться и прятаться за нишами или выступающими стенами, когда мимо проходили бойцы. Из того, что Павел Иванович мог видеть, они были разношерстной компанией, недисциплинированной и тихой, одинокой и лишенной энтузиазма. Они шли незаметно, многие смотрели себе под ноги.

Конечно, они никогда бы не ожидали увидеть врага здесь; место, которое они часто посещали годами. Тем не менее, их самодовольство вселяло все большую надежду в команду