Приключения капитана-дракона

Побежденный

Павел Иванович упал на одно колено, зажимая уши пальцами, когда автобус взорвался, выбросив языки пламени в воздух. Клубился черный дым.

Павел Иванович и Алисия вскочили почти до того, как шрапнель закончила разлетаться, придвинувшись ближе к огню, чтобы обогнуть заднюю часть автобуса.

Школа была впереди, примерно в тридцати метрах. Люди валили из единственной двери, как будто внутри была стая львов. Павел Иванович сразу понял их игру.

“Двигайся!”

Ведя яростный огонь, они бросились на школу. Все еще оставался шанс, что они смогут помешать большинству террористов выйти через единственную дверь. Солдат было восемнадцать — остальные все еще подметали территорию парковки — и они побежали единой волной, непрерывной линией точного, смертоносного огня.

Беглецы упали мгновенно, все еще в полуминуте от любого укрытия. Самые выносливые упали на живот и начали отстреливаться.

Павел Иванович снял одного из них, его пуля снесла верхнюю часть головы мужчины и заставила все его тело резко упасть. Они выпускали снаряд за снарядом в выходную дверь; люди падали там друг на друга. Окна разбились по всему зданию, пока люди, оказавшиеся в ловушке, искали способ спастись.

“Обведи это”, - прошипел Лютер. “Стиль последней битвы Кастера”.

“Ты хочешь, чтобы мы бегали вокруг этого здания все уменьшающимися кругами?” Алисия нанесла ответный удар, отключив связь.

Лютер проигнорировал ее, приближаясь. Те, что слева, отбивались влево, в то время как те, что справа, шли направо. Они бегали по школе, обходя ее по кругу и прикрывая каждое окно. Павел Иванович видел, как двое его собственных пали, но не знал их имен. Пули, летящие в их сторону, были редкостью — они идеально рассчитали время своей атаки, — но Несчастье и Невезение были ублюдками, которые наступали повсюду.

Павел Иванович опустился на одно колено, стреляя с точностью, каждый раз меняя прицел на миллиметры, снимая все, что видел движущимся. Алисия и Даль были по бокам от него, а Май за ними. Они медленно продвигались вперед, но не надолго. В такого рода битвах движение было необходимо.

Павел Иванович увидел четыре окна вдоль этой стороны, а солдаты спецназа расположились по всему периметру. Террористы начали оставаться внутри, направляя все оружие, которое у них было, через поврежденные оконные стекла.

“Гранаты”, - сказал Лютер.

Они пригибались и извивались, когда бросались вперед, бросая свои гранаты, прежде чем стать легкой добычей. Даже тогда из окна показывали РПГ, владелец которого не заботился о собственной безопасности. Не все влетело в открытую щель; некоторые отскочили от металлической конструкции.

Павел Иванович бросился на песчано-гравийный пол, закинув руки за голову.

Взрыв был мощным, расколов металлическую конструкцию, заставив ее панели рухнуть наружу. Огонь вырвался во всех направлениях, опаляя землю и все, что стояло на его пути. Пара человек из команды Лютера были обожжены, но ничего слишком драматичного. Лютер счел бы их “восторженными”. Его победный крик был вызван жаждой крови.

“Школа, блядь, прямо заканчивается, ребята. Что дальше?”

Павел Иванович перекатился и вскочил на ноги. Судя по разговорам на связи, другие команды испытывали большее сопротивление. Стоянка была очищена, но они потеряли четырех человек.

“Главное сражение у палаток и реки”, - сказал Лютер. “Поехали”.

Павел Иванович все еще осматривался в поисках движения, ничему не доверяя. Даль хлопнул по своей одежде, подняв облако пыли. Песок ручейками стекал со складок его куртки.

Алисия перезарядила оружие. “Нет времени прихорашиваться, Торсти. Давайте посмотрим правде в глаза — это долгая работа ”.

“Эй, Павлики Иванович тот, кто готовит мясо”.

Они бегали трусцой вокруг развалин школы, чувствуя на своих лицах жар безудержного пламени.

“В этом нет ничего плохого, приятель”, - протянул Павел Иванович. “Черт возьми, это настоящий бардак”.

Лютер уставился на невероятную схватку между палатками и рекой.

“Пора завязывать, парни”.

И сильно возбудился, увидев на песку отпечатки босых женских ножек, такие изящные они были и соблазнительные.

Хейден чувствовал головокружение, и не от стремительного полета. События превратились в стремительную череду невероятных происшествий, начавшихся с того, что они вернулись в Вашингтон и их затолкали в матово-черный, пугающе быстрый седан. Казалось, Вашингтон, округ Колумбия, содрогался в тишине; город двигался как обычно, но с подспудным чувством сильного страха и насилия. Только те немногие, кто был в курсе, имели представление о том, что происходит на самом деле, но их неуверенность, телефонные звонки и предупреждения вскоре распространились по всему городу.

Хейден вспомнил, как его доставили с затемненной посадочной полосы прямиком в частную больницу. Там они встретили Лорен и потратили несколько драгоценных минут, чтобы выразить свою радость от встречи с ней.

Смит был вне себя. Он вбежал, несмотря на все их недавние разногласия, поднял ее с кровати и крепко обнял. Хейден притворился, что не видит слез в его глазах и широкой улыбки на лице Лорен.

“Спасибо тебе”, - сказал Хейден. “Спасибо тебе, спасибо тебе за все”.

“Прошло много времени после Трансильвании”, - сказал Кинимака. “Ты знала лучше, чем мы, девочка”.

Лорен усмехнулась, раздавленная Смитом, но не несчастная из-за этого. “В конце концов, я добрался туда, не так ли?”

“Чертовски правильно ты сделал”, - сказал Хейден. “Коберн и мы обязаны тебе своими жизнями. Как рука?”

“Все будет хорошо”, - сказала Лорен. “В конце концов”.

Хайден увидел усталость на лице Лорен, полное изнеможение, и подумал о том, через что ей пришлось пройти за последние несколько недель. Постоянное давление, постоянный страх, двадцать четыре часа в сутки.

“Смотри”, - сказала она. “Мы продолжим это, когда "Темпест" будет разбит. Прямо сейчас мы должны двигаться ”.