Приключения Кости Марыгина

Глава 2

- Экзистенциализм был создан датским импотентом! – провозгласил Палкин, блестя из-под гигантских очков полубезумными глазами. – Сёрен Кьеркегор сбежал от своей невесты, поскольку боялся собственной несостоятельности как мужчина! Невеста, кстати, была очень даже секси!

Седоватая шевелюра а-ля Эйнштейн, потертая кожаная куртка, гигантские очки и волевой подбородок – вот что такое этот Палкин. Старший преподаватель кафедры философии.

- Ключевое понятие экзистенциализма – экзистенциальный кризис. Что это такое? Это когда вы вдруг поняли, что ваша жизнь тупая и бессмысленная, и именно для вас она не обладает никакой ценностью… Къеркегор видел выход из кризиса в религии, в религиозном состоянии души. Но наш народ предпочитает что? - Палкин пожевал губами, глядя в полупустую аудиторию.

- Бухать и забивать болт, - негромко сказал Костя, но Палкин его услышал.

- Точно! Молодой человек абсолютно прав! Но это не единственный выход. На самом деле их несколько… Можно написать книгу, отправиться в путешествие, или заняться тяжелым физическим трудом. Или стать философом как Кьеркегор и дурить голову приличным людям своей заунывной дичью… А можно еще соорудить из подручных средств петлю и повеситься в подходящем месте… - Палкин подышал на очки и протер их полой кожаной куртки. – Чем больше самоубийц – тем меньше самоубийц!

Мозг Кости постепенно превращался в плавленый сырок. Вообще-то Марыгин был парнем подкованным, и в отличие от большинства присутствующих читал Кьеркегора в оригинале, не довольствуясь тремя абзацами из учебника. Но манера преподавания Палкина - это было нечто невообразимое.

«Если вы хотите безнаказанно нести всякий бред, и получать за это деньги - вам нужно становиться преподом или училкой» – это была единственная запись в конспекте на сегодня. Сам Марек, кстати, этой возможностью воспользоваться собирался. Иначе на кой черт учиться в магистратуре?

Звонок был воспринят как глас Божий. Подхватив с соседнего стула сумку, Костя ринулся на выход.

По пути на остановку найденный телефон снова дал о себе знать:

- Добрый день! – жизнерадостный мужской голос так и звенел бодростью и оптимизмом. – Это утилизатор. Тут меня не спрашивали? А то что-то…

Марыгин нажал отбой и почувствовал себя персонажем дурацкого анекдота. Усевшись тут же, на бетонном поребрике, он, наконец, решил разобраться с этим чертовым мобильным. И тут же столкнулся с проблемой. Не было тут ни меню, ни чего-то подобного. Вообще, из опций – список принятых вызовов, список исходящих вызовов, функция набора номера. Всё. Никаких СМС, картинок, мелодий – вообще ничего! Даже списка контактов не было! И, черт побери, в списке входящих – только те четыре, которые принял Костя!

Таких телефонов даже в своем детстве Марыгин припомнить не мог. Это что - какая-то индивидуальная прошивка? Эксклюзивная модель? И что это вообще за фигня тут разворачивается с координатором и утилизатором? То есть чисто словарное значение этих терминов вполне понятно… Но остальное - черт ногу сломит. Может, предыдущий владелец работал в чем-то типа отдела кадров? И почему у этого дьявольского аппарата до сих пор не села зарядка?

Все эти мысли были слишком сложными для мозга, перегруженного Палкиным, да и жрать Марек хотел неимоверно. Поэтому он двинулся в общагу, на ходу медленно соображая будущий обед. Кроме этого, треклятого мобильного было еще полно дел: тренировка, ночная смена на стоянке, в конце концов – предзащита вот-вот, а диссертация еще ни на что не похожа…

Ведомый мрачными мыслям, Костя вломился в общагу и вдруг замер. Из кухни доносился аппетитный аромат, обувь в коридоре стояла аккуратно, а в холле звучала музыка. Его музыка! Тут никто больше не слушал кельтик-панк, это уж точно! Всё это жутко интриговало и настораживало.

Костя заглянул в кухню: на непривычно чистой плите стояли обе его сковородки и шкворчали, испуская клубы аппетитного пара. На белоснежном, избавленном от пятен жира и копоти буфете обнаружилась его большая прозрачная миска, накрытая оранжевой бумажной салфеткой.

- Та-а-ак! – вслух сказал Костя, скинул ботинки, швырнул их в угол коридора и нарочито громко топая, пошел к себе - за шкаф.

Всё постепенно прояснялось. На стуле висела знакомая курточка-хаки, на столе добавилась стопка учебников и конспектов. Парень взял одну из книг наугад и прочел:

- Кернберг О.Ф. «Отношения любви: норма и патология». Бр-р-р-р!

Положив книгу на конспект по возрастной психологии он вдруг обратил внимание на то, что рядом с курточкой, на стуле лежат еще и джинсы, и какая-то легкомысленная блузочка. Вот это вогнало его в ступор, из которого он вышел только услышав шлепанье босых ног по полу.

- Это моя футболка, - сказал он, обернувшись и разглядывая Асю, которая только что вышла из душа и сушила волосы полотенцем.

- Ай! Марыгин, ну тебя! Чего ты тут прячешься? - она вроде как напугалась, по крайней мере делала такой вид довольно убедительно.

- Я вообще-то тут живу, ага? - ухмыльнулся Марек и шагнул вперед, едва-едва не коснувшись ее.

- Ну Ко-остя… Можно я тут уже осталась на пару дней? Я обед приготовила…

Если говорить откровенно, у Кости в этот момент потихоньку сносило крышу. От Аси он просто тащился. Никаких розовых соплей и стихов с цветочками – просто она была очччень…

- Ага, - сказал он безразличным тоном. – У меня как раз ночная смена сегодня. Белье чистое вот – в тумбочке. Пацанов я предупрежу.

Ему дорогого стоило держать себя в руках.

- Они разъехались… - после слов Кости в ее глазах мелькнуло что-то похожее на… огорчение?

Парень стиснул зубы и мысленно сосчитал до трех. Гни свою линию, парень! Не подавай виду!

- Так есть там че пожрать?

Ася оживилась:

- Американское рагу, курочка в сыре и фаршированные помидоры…

- Ы-ы-ы-ы… - промычал Марыгин. – Могешь, девка!

И состроил зверскую рожу. Ася рассмеялась и пошла на кухню – накрывать на стол.