Приключения Кости Марыгина

Глава 15

У стены административного корпуса лагеря "Ромашка" на коленях стояли ребята в лампасах. Здесь их было около шести десятков, остальных держали под контролем в других местах - возле спальных корпусов и столовой. Их вид вызывал жалость: кровоподтеки, синяки, у кого-то выбитые зубы и вывихнутые конечности...

Костя плюнул на землю и вытер испарину с лба. Самым тяжелым во всей этой акции на его взгляд была вещь совершенно неожиданная, которую даже марыгинский угрюмый пессимизм как-то выпустил из виду.

Долгая подготовка, нервное напряжение накануне, яростный ритм штурма лагеря - все это, конечно, тяжко. Но вот оттаскивать своих озверевших, разгоряченных дракой соратников, когда они вчетвером лупят тяжелыми ботинками полусонного пацана, взывающего во всю глотку о пощаде - вот такого рода деятельности Костя не ожидал.

После того, как чаша весов явно склонилась в сторону активистов, и приезжих любителей заработать на политике уже выбрасывали из окон первых этажей и волокли по лестницам - после этого Марек носился по всему театру боевых действий как припадочный, орал в громкоговоритель, оттаскивал наиболее рьяных, встречал кареты скорой помощи на проходной...

Особой непримиримостью к противнику отличились некоторые "попутчики" и табориты Трофима. Люди Виктора Корнеевича старались поддерживать дисциплину, но защищать никого не лезли.

Ник ходил по лагерю и снимал всё на цифровую камеру, пока Марыгин не подозвал его к себе:

- Ник! Кам хиа!Лук эт зис энд шутинг.

- Окей, сейчас... - блогер почесал бороду на бегу, подготовил камеру и показал большой палец.

Марек пнул ногой сумку, которая стояла тут же, на бордюре, у стеночки:

- В этой сумке - документы трехсот семидесяти двух иностранных граждан, гражданский арест которых провели активисты Комитета Активных Действий. Здесь паспорта не только Хоморы, но и Самогитии, и Гжегожии, даже Урсы! Можете сами убедиться.

Марек раскрыл сумку, достал на выбор несколько разноцветных книжечек, полистал странички...

Он смотрел на фото, потом искал похожее лицо в толпе задержанных, выкрикивал фамилию и, услышав отзыв, подходил и сравнивал - фотографию с лицом.

- Вот, например, вы, Войцех Непшиемны, с какой целью приехали в Альбу?

- Nie rozume... - косил под дурочка носатый белобрысый гжегож.

- Не розумеешь? Ладно, ду ю спик инглиш?

- Nie rozume...

- Фиг с тобой. Остап Скоробогатый! Ты парень хоморский, не розуметь у тебя не получится. Какого черта ты и все эти люди приперлись сюда, и чего вы делаете в детском лагере?

У Остапа на пальцах были характерные наколки, во рту- золотые зубы и вообще было видно, что мужик он тертый.

- Мне сказали, что везут на стройку работать. Мол, заработок, поденная оплата. Вот я и согласился. В Хоморе вообще мрак сейчас... Работы нет, люди с голоду пухнут...

- И какая у тебя специальность, Остап?

- Разнорабочий! - ухмыляется Остап.

- И что, пролетарий, тебя не смутило что никакой работы тут нет? Что сидите вы в лагере в лесу и ждете второго тура президентских выборов?

- Не-е-е, не смутило. Кормят, платят, одевают. Остальное мне пофиг.

Проходивший мимо таборит услышал брехню господина Скоробогатого и вознамерился было вмазать ему подошвой ботинка по лицу, но вовремя остановился, заметив камеру. Остап съежился в ожидании удара...

Марек злобно шикнул на таборита и тот понятливо отпрыгнул в сторону. Вот же черт! Кадры решают все, как говорил один великий диктатор. А один великий писатель говорил, что восемьдесят процентов людей - идиоты. И где же взять эти кадры? Людей, которые не засрут отличную идею паскудной реализацией, как это было при коммунистах... Уже тысячу раз об этом было сказано: "если во имя идеала человеку приходится делать подлости, то цена этому идеалу - дерьмо". Неужели и КАД превратиться в такое дерьмо, ради которого избивают толпой поверженного противника и издеваются над захваченными в плен (давайте называть вещи своими именами)?

А с другой стороны- на что рассчитывал весь этот интернационал, когда садился в автобусы до Велирада? Что его встретят с распростертыми объятьями как отцов демократии и посланцев цивилизованного мира? Это самогиты – цивилизаторы? Или хоморцы? Да и его, Костю Марыгина, точно такие же ребята в штанах с лампасами лупили целой толпой и ничего – считали, что это в порядке вещей.

- Грузите этих в машины и вперед – до границы! Документики тоже возьмите, пускай погранцы с ними разбираются. Виктор Корнеевич, можно вас на секундочку?

- Да-да… - ЧОПовец, как всегда собранный и аккуратный, подошел и сказал: - Я думаю мы с ребятами сопроводим их до границы с Хоморой. Во избежание, так сказать…

- Об этом я и хотел поговорить, так что отлично! Золотой вы человек, Виктор Корнеевич!

- Хе-хе, - сказал золотой человек, и, развернувшись на каблуках, удалился.

Только Марек выдохнул и прислонился спиной к стене, как тут же примчался взмыленный Трофим:

- Тут дедушка Шпак на связи! Что-то про митинг либералов и какого-то Цитрусова говорит!

- Да-да, митинг на площади Иоганна Гуттенберга, но он санкционированный... А причем тут припадочный Цитрусов? Он же к либералам никаким боком, он же этот, как его... национал-коммунист!

Трофим пожал плечами и сказал:

- Все они уроды! Вот, возьми телефончик, поговори с Егором Геннадьевичем...

***

Нестерович, Говорун, Бечирай, а теперь еще и Цитрусов - все эти люди, от которых Костя был безмерно далек всю свою жизнь, и видел их только по телевизору в редкие минуты сидения перед зомбоящиком, все они вдруг стремительным домкратом ворвались в жизнь Марыгина, и теперь ему приходилось постоянно о них думать и иметь их в виду!

Вот теперь Цитрусов этот вылез на свет Божий. Бывший университетский преподаватель, писатель-политолог, общественный деятель и бессменный лидер партии, которая никогда не была в парламенте.

Вместе с Цитрусовым на свет Божий вылезли бабульки с портретами бессмертного усатого вождя народов, дедульки со странными лозунгами на плакатах, дядечки с рожами спившихся интеллигентов и дико злобные ребята от четырнадцати и старше, с Че Геварами на майках и стриженными "под бобрик" волосами. Вот этих стриженных "под бобрик" в Альбе, вообще-то, почти что не было. По всей видимости, приехала солидная группа поддержки из Урсы и из Самогитии - там был крупный урсоязычный анклав.