Приключения Кости Марыгина

Глава 18

Вечный оппозиционер поморщился в ответ на бурную реакцию парня, подождал, пока охрана установит раскладной стул напротив Кости и уселся, вытянув ноги в штиблетах. Он брезгливо осмотрел Марыгина с ног до головы и спросил:

- Сколько вам платят?

Костя недоуменно уставился на Говоруна.

- Я неплохо зарабатываю сторожем на автостоянке, да и стипендия у меня приличная...

- Прекратите паясничать. Какие у вас расценки?

Марыгин потер начинающие затекать ладони друг о друга. Стяжка врезалась в кожу и мешала думать. Нужно было как-то поддерживать разговор, а то ведь снова начнут бить - а этого Косте совсем не хотелось.

- Так, ну хорошо, - сказал Марыгин. - Мы с вами не понимаем друг друга, но построить диалог нужно. Поэтому придется мне задавать дурацкие вопросы. За что, по-вашему, мне платят?

- Господи, да кого конкретно вы интересуете? Меня интересует КАД! Какие у вас расценки? Я хочу понять, где просчитался, и как так получилось что проморгал таких полезных людей. Эти болваны из Хоморы всё профукали, а мне их рекомендовали как очень серьезных специалистов! Сам Славек номер дал, сказал - у них там всё схвачено, там координаторы, посредники...

И тут Костя испугался по-настоящему. По-всей видимости, нужно было делать ноги - в лес, через недостроенное здание - Бог знает куда. Не стал бы Алесь Говорун произносить фамилию посла Гжегожии в таком контексте, если бы не был уверен, что Марыгин больше ничего никому не расскажет. Осталось улучить подходящий момент - и валить нахрен, даже учитывая риск получить пулю в спину.

- Ну чего молчишь? Сколько заплатили-то?

- Вы не поверите... - вздохнул Костя.

Политик поднял бровь:

- Если ты мне сейчас начнешь рассказывать про гражданскую позицию и самоорганизацию, я скажу ребятам чтобы они дали тебе пощечину! Нет - две пощечины.

- И как мне быть в таком случае? Ладно, ладно... - Костя увидел, что один из гжегожей размахивается для удара. - Я сейчас всё объясню.

- Ну-ну... Попробуй! - Алесь Говорун достал из внутреннего кармана блестящий портсигар, раскрыл его и холеными пальцами взял тонкую сигарету с золотым ободком на фильтре.

Один из охранников щелкнул зажигалкой.

- Дело в том, что в Альбе живет огромное количество людей, которым на вас смотреть противно, - сказал Костя. - Когда стоял выбор - вы или Нестерович, или одиозный Преображенский - это было не так очевидно. Противно было смотреть на всех вас одинаково.

- И чем это я так противен нашему замечательному народу? - поинтересовался Алесь, затягиваясь сладким дымом.

- А вот этим вот. У вас сигареты в портсигаре, штиблеты из бутика, машины, охрана... А вы делаете вид, что представляете интересы народа. Окей, последний год вы больше говорили про "креативный класс", но сути это не меняет - вы от народа даже дальше чем Нестерович со своими резиденциями и кортежами.

- Бедненький народ, - сказал Говорун. - Что ж они толпами выходят на митинги?

- Ну-ну... - настал черед Кости. Его уже отпустило, он наметил варианты действий и теперь пользовался редкой возможностью пообщаться с такой выдающейся личностью, как Алесь Говорун. - Вы же знаете, кто к вам ходит! Я не беру в расчет партийных, купленых и приезжих. Ваша публика - жалкие людишки и отщепенцы, умеющие только критиковать и жаловаться на жизнь.

- Хо-хо-хо! То есть вы хотите сказать, что ваш КАД - это объединение честных и порядочных людей, которые ненавидят меня и не хотят допустить меня к власти потому, что я далек от народа?

- Ну, примерно так. Нам надоело - мы двадцать лет выбирали между сортами дерьма, или не выбирали вообще. И вот теперь - появился кто-то, кто, похоже, к народу поближе и людям попонятнее. Бечирай - не зайчик, и не святой - но это тот самый шанс которого наша страна заслуживает. Вот мы и решили дать возможность нашей стране этот шанс использовать...

- Это так не работает, - отмахнулся Говорун. - Это ведь столько мороки с координацией, логистикой, обеспечением...

- Есть такая теория - шести рукопожатий... Знакомые знакомых... - пощечина была хлесткой и мощной, и Костина голова мотнулась из стороны в сторону, так что парень заорал от неожиданности, а потом буркнул: - Чего вы деретесь-то?! Я ж рассказываю! Знакомые знакомых, стало быть! Не бейтесь, дяденька, а то мне больно! Я у Ивара Бечирая в зале бокса занимался, окей?

- Вот как! - Алесь задумался. - И Журавлев еще этот... Проморгали, специалисты хреновы!

Он даже встал и прошелся туда-сюда, затягиваясь сигаретой.

- То есть он давно планировал! Вот ведь жук! Охота и рыбалка, блин! Отчаянный домохозяин, блин! Наверняка знал, что Нестерович снимется с выборов! Иван, мать его, Далматович! - вдруг он повернулся на каблуках и уставился в глаза Кости. - А платили-то сколько?

- Вы не поверите... - начал Костя, одновременно напрягая ноги и разрывая стяжку на ногах.

Он сорвался со стула стремительным домкратом, впечатался в живот политику плечом и помчался дальше, прямо с Говоруном, придерживая его связанными стяжкой руками - вперед, к недостроенному зданию. Бежать было тяжело, и Говорун весил немало, да и ноги затекли от неудобного положения, но Костя пыхтел и топал ногами по хвое, в которой там и тут попадались осколки белого кирпича.

Политик, наконец, пришел в себя и попытался брыкаться. Костя отбежал достаточно далеко, и потому просто скинул его с плеча на землю и в несколько огромных прыжков преодолел расстояние до недостроя. Оглянувшись, он увидел, что за ним бегут гжегожи и охранники Говоруна, и потому рыбкой нырнул в оконный проем, больно приземлившись внутри на бетонный пол.

Нужно было избавиться от стяжки на руках, а потому - наверх, только наверх! Он ринулся по полуразрушенной лестнице на второй этаж, и успел преодолеть лестничные пролеты и замереть у выхода в коридор, краем глаза заметив кусок жести, которым можно было попробовать перерезать пластиковые путы.

Преследователи уже рыскали по первому этажу. Костя зажал железяку между коленями и судорожными движениями пытался избавиться от стяжки. От окна послышалось странное жужжание, и Марыгин прислушался, а потом плюнул - не до того сейчас! По лестнице уже поднимались!