Приключения Марии в Тёмных землях

Глава 6

Утро началось рано и нерадостно. Машу разбудил настойчивый стук в дверь. А потом Грыя влетела в комнату без приглашения, отодвинула портьеры, распахнула ставни и защебетала своим глубоким контральто как откормленная птичка.

Марии что-то снилось. И во сне ей казалось, что это что-то очень важное. Но от резкого пробуждения сон вылетел из головы.

– Грыя, не шуми, – застонала она. – И почему ты зашла сюда без приглашения? Я ещё сплю!

Но орчиху было трудно сбить с толку:
– Леди, так ведь совсем скоро придёт леди Милиселия.
– Кто? – не поняла Маша.
– Портниха! А она очень не любит, когда её задерживают. Вот я и пришла вас разбудить. Чтобы вы, значится, приготовились, перекусили. Наряды выбирать – дело долгое.
– Хорошо. Когда точно она придёт? – вздохнула Маша.
– Всего через два часа, – улыбнулась Грыя, отчего её клыки показались во всей красе.
– В следующий раз буди за час. Это первое, – недовольно сказала Маша. – А второе – не надо входить в мою комнату без приглашения. Разве что в крайних обстоятельствах. И вообще, у вас есть будильники?

Глаза Грыи стали совсем круглые. И Маша поняла, что, видимо, сказала что-то не то.
– В чём дело? – деловито уточнила она. – Ты учитывай, что я из другого мира, так что ваших порядков не знаю.
– Да, точно же, – выдохнула с облегчением Грыя. – Вы же тамошняя. А я то думаю, чем леди недовольна? У нас будильники только у слуг и работников есть. А господам зазорно, так что когда надо дела делать, то будить слуги приходят. Заодно и узнать можно, что надо.
– И Леорда тоже слуга будит? – удивилась Маша.

Грыя даже икнула. Видимо, обращение к её господину по имени тоже было чем-то предосудительным.
– Я имею в виду Темного господина, – исправилась она.
– Нет, что вы, – орчиха потупилась, – Господин встаёт сам. Он вообще в свои покои мало кого пускает.
– Ага, – Маша на секунду задумалась, потом нахмурила брови. – Грыя, ко мне тоже надо входить только после того, как я разрешу. Особенно утром.

А ещё девушка задумалась о том, что ей нужен будильник. И вздохнула. Вообще, её телефон ещё работал. Но ведь его не зарядить, а тратить заряд на будильник казалось очень глупым.

Грыя покивала. Потом Мария встала, приняла душ, помыла голову. Сушить волосы без фена – то ещё удовольствие. Волосы были её гордостью. Густые, блестящие и длинные, сохли они плохо. Зато эльфийский шампунь, или, как его назвала Грыя, мыло для волос, Маше понравился.

Потом она перекусила в комнате со столом и диваном. Маша окрестила её передней. Гулять по замку в пижаме или халате ей не хотелось. До прихода Милиселии оставалось больше часа. Делать было определено нечего. Хотя нет. Почему нечего? Надо же подумать о нарядах. Мария подёргала шнурок на двери, вызывая Грыю. Но пришел длинный слуга. Как его? Дижон кажется.
– Что угодно? – спросил он холодно.
– Дижон, мне нужна бумага и карандаши. Или ручка. Или чем у вас пишут? И на чём? – спросила она.
Слуга стоял неподвижно.
– В чём дело? – второй раз за утро спросила девушка.
– Я уточню у господина, – ещё более холодно ответил слуга, повернулся и стремительно удалился. Маша пожала плечами. Вот вообще не поняла. Чем её просьба о бумаге оказалась неугодна. Может быть, бумага здесь в дефиците?

Минут через десять слуга вернулся с несколькими листами плотной немного жёлтой бумаги, и чернильницей с перьями. Маша снова вздохнула. Ну, да. Могла бы догадаться, что карандаш ещё не изобрели. Она вежливо поблагодарила слугу, разложила всё на столе. Перья, порадовалась девушка, всё-таки были не птичьими. Одно было вырезано из кости, второе, о боги, железное.

Вообще, с чернилами Маша когда-то работала. Матушка любила пихать в неё разнообразные знания, выходит, что не зря. Три года начальной школы Машка ходила на каллиграфию в местный дом детского творчества. Так что посетовав на отсутствие карандаша, она принялась за рисование платьев, брюк и прочих нарядов. Ей ведь нужна одежда на год. Это немало.

Короче, приход Милиселии Маша проморгала, так увлеклась рисованием.

В комнату постучали. Три раза, четко, громко, с паузами.
– Войдите! – отозвалась Маша.

Дверь растворилась со скрипом, которого Маша раньше не замечала, и в комнату всплыла, иначе и не скажешь, Милиселия.