Приключения Маши-чайлдфри

Глава вторая

Маша с Варей засиделись допоздна. Встреча и беседа оказались настолько душевными и тёплыми, что в ход пошла бутылка виски, которую Маша давно припрятала в ожидании повода. Затем захотелось есть и пришлось отварить пельмени...

Потом за Варей приехал её Костик и увёз супругу домой, а Маша легла спать, решив, что оставит сегодня писарчука без вдохновения. Забегая вперёд, следует сказать, что и в последующие несколько недель Маше было не до музыки, потому никто не донимал её письмами.

К счастью, встреча с Валентиной в детской художественной студии состоялась во второй половине дня, потому Маша успела и выспаться, и привести себя в порядок.

Валентина оказалась именно такой, какой её представляла себе Маша: невысокой миловидной женщиной с круглым лицом, немного курносым веснушчатым носом, весёлыми светло-карими глазами, коротко подстриженными каштановыми волосами и звонким голосом.

Её, как и некогда Альфреда, абсолютно не смутил внешний вид Маши: не последовало никаких требований к дресс-коду, причёске и макияжу.

Небольшая уютная художественная студия Маше тоже понравилась. К счастью, акцент делался на то, чтобы уделить достаточно много времени и внимания каждому ученику, потому группы были небольшие.

Валентина сказала, что за выходные она обзвонит родителей всех учеников, а с понедельника можно приступать к занятиям по расписанию. Расписание занятий и список учеников Валентина скинула Маше на электронную почту.

Всего было шесть групп по семь человек. Две группы для начинающих: в этих группах занимались дети пяти - шести лет. Две группы для младших школьников, и ещё две группы для детей десяти - двенадцати лет.

Два раза в неделю занятия проводились по утрам, для тех, кому удобнее посещать студию утром. Ещё два раза в неделю - во второй половине дня.

Таким образом, Маша была занята четыре дня в неделю. У неё были полностью свободны три дня: среда, суббота и воскресенье, потому сохранялась возможность брать небольшие заказы.

Ещё одним несомненным плюсом стало то, что студия располагалась недалеко от дома Маши, и можно было ходить на работу пешком.

Родителям учеников разрешалось присутствовать на занятиях и даже самим участвовать в творческом процессе. Только не помогать детям, а работать самим за себя.

Некоторые мамы и бабушки с удовольствием занимались, а некоторые стремились оставить ребёнка и убежать по своим делам. Отцы и дедушки рисовать и ваять стеснялись, потому тоже уходили.

Одного из учеников вечерней младшей группы, шестилетнего Федю (которого Маша, конечно же, мысленно сразу стала называть "дядей Фёдором"), всегда приводила сестра, Лика. Сначала Маша думала, что девочке лет тринадцать, но потом коммуникабельный Фёдор сообщил, что Лике уже пятнадцать, и она недавно начала учиться в девятом классе.

Насколько общительным и весёлым оказался Фёдор (ему первому из учеников удалось расположить к себе Машу и наладить с ней контакт), настолько сухой, нелюдимой и строгой была его сестра. Они и внешне казалось очень разными: у Фёдора были большие, почти круглые, тёмные глаза, тёмные густые волосы и смуглая кожа. К тому же, Фёдор был довольно крупным мальчиком для своих лет.

Лика была невысокого роста, худенькая и бледная. Светлые волосы подстрижены под короткое каре, а небольшие светлые глаза смотрели из-за стёкол узких очков оценивающе и высокомерно.

Конечно же, Лика отказалась от предложения поучаствовать в рабочем процессе. Однако она никогда не уходила и не оставляла брата одного: сидела на диване в небольшом коридорчике и читала книгу. Неизменно бумажный вариант книги, никогда - электронный.

Каково же было удивление Маши, когда однажды, спустя месяц после начала занятий, она встретила Фёдора и Лику во дворе своего дома.

Точнее, сначала Маша услышала радостный детский голос:

- Мария Андреевна! Здравствуйте!

Маша, которая как раз собиралась войти в подъезд, остановилась и резко обернулась. К ней вприпрыжку летел её ученик, Фёдор Осетров. Следом за ним размеренно вышагивала Лика.

Была суббота, а с Фёдором и Ликой Маша виделась в четверг вечером. Пока Маша размышляла о том, что здесь делают её знакомцы, Фёдор подлетел к ней, обнял и повис, как обезьянка.

От неожиданности Маша едва не присела: вообще, она сама не отличалась высоким ростом и крепостью телосложения. Возможно, чуть-чуть обогнала Лику, но и только. Чтобы не уронить Фёдора, пришлось поднапрячься и как следует обхватить его.

Наверно, следует пояснить, почему эта ситуация оказалась для Маши абсолютно в новинку. Маша была единственным ребёнком в семье, и родители Маши тоже когда-то были единственными детьми в семье, оба. Таким образом, у Маши никогда не было братьев, сестёр, племянников, племянниц, кузенов и кузин. Даже крестников не было. Были дальние родственники, но родители не поддерживали с ними связь. Люди, с которыми Маша состояла в дружеских или приятельских отношениях, детьми пока тоже не обзавелись. Правда, у Альфреда есть двое внуков, но Маша никогда их не видела, они живут в другом городе.

Конечно, Маша не была изолирована от общества и взаимодействовала с людьми разного возраста и пола. Однако так уж получилось, что обнимать ребёнка ей случилось впервые.

- Фёдор! - строго заговорила Лика, поднимаясь по лестнице к подъезду. - Немедленно отпусти Марию Андреевну! Ты разве не видишь, что ей тяжело? Здравствуйте, Мария Андреевна!

- Добрый день, Лика! Ничего страшного, пусть немного повисит на мне.

- А вы к кому в гости пришли, Мария Андреевна? - спросил Фёдор, отняв лицо от плеча Маши и глядя на неё блестящими тёмными глазами.

- Ни к кому. Я живу здесь. А вы к кому?

Глаза Фёдора стали совсем круглыми от удивления, и даже на лице Лики впервые отразилось некое подобие эмоций.

- А мы тоже здесь живём. С августа, - потрясённо сообщила Лика.

- А я с июля, - Маша поудобнее перехватила Фёдора, и стало немного полегче. - Видимо, потому мы и не встретились до сих пор.