Приключения отца-одиночки Сгущёнкина

О ТЕХ, КТО ОСТАЛСЯ

Сгущёнкин уехал. Вечером, в день его отъезда, когда машина уже накручивала километры по ухабистому асфальту, Марфа Петровна столкнулась с Игнатом Савельичем на лестничной клетке. Буквально пять минут назад в голову к ней пришла возмутительная и гениальная (в её гениальности Марфа Петровна ничуть не сомневалась) идея. Эта идея была настолько глобальна, что требовала участия заклятых врагов. И Марфа Петровна, воодушевлённо перешагнув через скрипящие от недовольства убеждения, направилась к Игнату Савельичу. Того, в свою очередь, в то же самое время посетила точно такая же гениальная идея. Они окинули друг друга подозрительными взглядами и, лицемерно залебезив друг перед другом, в один голос спросили:

- Не ко мне ли Вы направлялись?

И в один голос ответили:

- К Вам, к Вам.

По-звериному мягко переступая по границе невидимого круга, они минут пятнадцать распинались друг перед другом в любезностях. Любезности были прикрытием: враги примерялись друг к другу, оценивали свои шансы.

- А как Вам наш сосед-с? - начал Игнат Савельич.

- Новый?

- Новый-новый.

- Приятный мужчина, но что-то больно задумчивый…

- Неужто? – деланно удивился Игнат Савельич. – И я, знаете ли Вы, заметил, что думает он как-то долго. Надо бы ему поскорее решиться…

- А я, знаете ли, считаю его размышления оскорбительными, - сахарным голосом сказала Марфа Петровна и, склонив голову набок, кокетливо рассмеялась.

- Да-с, да-с. Вы правы. Мужчине давно должно принять решение, - горячо поддержал её Игнат Савельич.

Собственно, идея, пришедшая в голову этим двоим, была до обидного простой. Они устали ждать решения Сгущёнкина. И их действительно оскорбляло равнодушие к их идеям. Даже больше, чем прямая конкуренция. Марфа Петровна давно объявила бы его врагом… но ей было боязно, что в таком случае лакомый кусочек по фамилии Сгущёнкин преметнётся к конкурирующей организации. А этого она стерпеть не могла. Это означало бы полное, оглушительное фиаско. Провал!

«Вот если бы совместными усилиями устроить ему тёмную», - подумала она этим вечером.

Эта мысль оказалась рубильником, включившим в её мозгу систему механизмов мести. Марфа Петровна поняла: пришло время тайных переговоров. Да здравствуют дворцовые интриги подъездного масштаба!

Игната Савельича мучила та же дилемма… И идея осенила его с той же простотой и молниеносностью, что и Марфу Петровну.

- Но это не отменяет нашей вражды, - строго заметила Марфа Петровна.

- Конечно, конечно! – залебезил Игнат Савельич. – Ни в коей мере.

На лестничную клетку поднялся дед Потап.

Враги замерли под тенью его широких плеч.

- Вот вы где, - сказал он угрожающе и метнул на врагов угрожающий взгляд.

Марфа Петровна нервно хихикнула и манерно дёрнула плечиком.

- Я тут подумал, - сказал дед Потап серьёзно. – Что мы, как клоуны, бегаем за этим Сгущёнкиным? Пора ему узнать, кто в этом доме хозяин!

… И вот, агрессивно настроенная толпа принялась ломиться в квартиру, громко «тявкаясь» и перекидываясь юридическими терминами. Каково же было их удивление, когда дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель протиснулась голова настоящего хозяина квартиры. Весь пыл спал с «воинов лестничной клетки». И они, не объясняясь, рассосались по своим квартирам.

- Эх, сколько сил потрачено, - думал дед Потап. – Я по глазам видел, что Сгущёнушкин на моей стороне. При таком давлении, набросься мы всей толпой на него, он бы однозначно ко мне примкнул. Вот досада!

Наивный дед Потап даже не догадался, что та же мысль грела душу не только ему, но и представителям вражеских коалиций. Неразделённый Сгущёнкин скрылся, не ответив взаимностью никому.