Приключения пиратского кота

Пришелица

Говорят, опасно всматриваться в бездну. Но сегодня бездна смотрела на меня своими огромными, будоражащими разум глазами.

Казалось, за последний месяц со мной случилось столько, что я уже должен был перестать удивляться...

Но сейчас я сидел и недоумевал, глядя на пришелицу напротив.

А она, похожая одновременно на кошку, женщину, приведение и диковинную статуэтку, клянусь, насмешливо смотрела на меня своими янтарными глазами...

*************************

В порт Белла дэ Муэрте мы прибыли десять дней назад. Капитан сказал, что мы прошли две трети пути.

Это было странное место — бледные люди в чёрных мантиях ходили рядом с полуголыми разукрашенными индейцами. Священники благословляли продажных женщин, идущих к храму. Черноволосые южанки в золотых украшениях и шёлковых шароварах величественно шествовали по улицам мимо играющих в грязи голых детей бедняков. Ночью же происходило нечто невообразимое — среди одинаковых каменных домов шастали бледные тени, похожие на призраков, или люди, совсем не похожие на людей. Старый Хы говорил, что их называют проклятыми. Дураков, выходящих в темноту за пределы жилых помещений, не было. Дураков не было... Были только капитан и Эвор Смит. Они сошли с корабля поздним вечером и исчезли.

Команда получила приказ — ждать.

Первые дни матросы пили, развлекались в кабаках. Но ночи были наполнены густым туманом — бледно-серым, холодным и тяжёлым. Он проникал в каждую щель, касался холодными мёртвыми пальцами живых, заглядывал безглазо в души.

На корабле царило уныние. Матросы ругались по мелочам, на четвёртый день дело чуть не дошло до поножовщины.

В ночь с четвёртого на пятый день туман был особенно беспокойным. Он, словно безобразный белесый тролль, клубился над кораблём, вздымаясь вверх, извиваясь щупальцами кракена, а затем хлынул волной на борт, затопив его.

Я услышал тихую песню, точнее, заунывное завывание, словно за похоронной процессией.

Шерсть встала дыбом, захотелось сначала оскалиться, а затем, по мере нарастания звука, спрятаться.

— Ааааа-ааааа-ааааа, — завывало совсем рядом. Волна тумана опустилась, и я увидел женщину — обнажённую, тощую до скелета и беловолосую.

В тот же миг в голову пришло понимание — если она обернётся и посмотрит на меня, мне конец!

Сердце замерло и пропустило удар.

— Дзынь! — тишину прорезал звук маленького колокола. Туман всколыхнулся, прикрыв от моего взгляда пугающее видение, и схлынул с палубы вместе с женщиной.

Маиа осторожно ступала по ставшим влажными доскам, ударяя в колокол, который держала на вытянутой руке.

А утром команда недосчиталась Арчи-Одноглазку.

Часть пиратов чуть не устроили бунт, другая часть вызвалась искать капитана и Эвора среди местных жителей.

Даже следов капитана в тот день не обнаружили. Словно в воду канули.

Следующей ночью Маиа периодически ударяла в колокол, и туман отступал. Через пару часов на звук вышел Косой Ротьяго. Посмотрел, ушёл обратно. Вернулся через минуту, переговорил с Маией и снова ушёл. Я приблизился, чтобы увидеть, что происходит. — Всё, госпожа. Давайте сюда, — пришёл Ротьяго и протянул руку за колоколом. — Ступайте спать. Через два часа меня сменит Замызга Хью.

Это было мудрое решение.

Я последовал за Маией в трюм, и когда она легла, свернулся клубочком у неё под боком.

— Жуткое место, — пробормотал я.

— Здесь граница, — ответила она. — Граница между нашим миром и миром духов.

— А та, вчерашняя, беловолосая, кто она? Дух?

— Нет, Уголёк. Это сирена. Удивительно, что она подплыла так близко к городу.

— А что случилось с Арчи? — Скорее всего, его съели, — пожала плечами Маиа. — Спи.

Легко сказать! После таких слов!

— Маиа, а капитан тоже съеден? — дрожащим голосом спросил я.

— Нет, мой хороший, — успокоила она, положив руку на мою голову. — Они вернутся живыми.

Так продолжалось ещё несколько дней. А на шестой день после происшествия на корабль вернулись Черный Херш и Эвор Смит в сопровождении шести местных мальчишек, оборванных и чумазых, которые, судя по всему, ещё не достигли возраста, когда начинают бриться. Все они, включая капитана, тащили кульки, сундуки и тюки. Смита нагрузили, словно вьючного осла, как он не сломался?

Как только все оказались на борту, капитан бешено закричал:

— Убирать трап! Отдавать швартовые! Быстро! Отчаливаем! Погоняем!

Команда бросила свои дела и приступила к выполнению приказа.

Я подумал, как хорошо, что никто из матросов в этот момент не был на берегу.

Когда берег начал отдаляться, на него высыпало множество мужчин в светло-жёлтых одеждах. Они делали угрожающие жесты и орали что-то явно непристойное на непонятном языке. Капитан расхохотался, но тут раздался грохот, свист, и с капитанской шляпы слетело страусиное перо. Он выругался и пригнулся.

— Как бы они нас не догнали, — подал голос Эвор.

— Пусть морские черти помогут им догнать мою «Берргатту»!

В этот момент я решился подойти и потереться о ногу капитана. Всё-таки я скучал.

— О, друг, как ты подрос! Чем тебя тут кормили? — Херш шагнул ко мне и наклонился, чтобы погладить. В этот момент пуля чиркнула по перилам в том месте, где он только что стоял, и пробила пустой бочонок в десяти шагах позади. Капитан икнул, сел прямо на палубу, взял меня на руки и начал гладить. — Счастливая звезда послала мне тебя, Уголёк, не иначе. Я расслабился в его руках, подставляя под почёсывания то живот, то шею.

За месяц на корабле я значительно изменился — вырос вдвое, прибавил в весе в четыре раза, шерсть стала блестящей и мягкой, как шёлк. А усы! В общем, я достиг размеров, соответствующих моему возрасту. Так бывает с теми из нашего племени, кто долго голодал, а потом попал туда, где хорошо кормят — организм компенсирует упущенное.

Когда мы отошли на достаточное расстояние от берега, капитан снова начал командовать:

— Накормить мальчишек! Затем всё показать и всему научить! Хы, займись! Вещи в трюм. Клетку туда же, где обезьяны.