Приключения пиратского кота

Сирена

Любопытство оказалось сильнее страха и стыда, который я испытывал за своё недавнее бегство. Я кот, в конце концов, или крысиный потрох?

С наступлением темноты я снова спустился к Маие. Пришелицы не было видно.

— А где... Эта самая? — я замер у лестницы.

— Её зовут Бастет. В честь древней богини. Бастет, выходи.

— Не хочу, — раздался низкий, немного скрипучий голос сверху. — Твой лохматый какой-то психованный. Мяу.

Я задрал голову вверх, увидел длинную костлявую лапу, свисающую с балки и розовое ухо.

— Спустишься, или я сам полезу? Обещаю не шипеть.

Обезьяны в клетке захихикали.

— Уголёк испугался кошачьего скелета!

— Не подходи, чёрный, она заразная, облысеешь!

— Говорят, такие, как она, едят других котов на ужин, у-а-а-а!

Не обезьяны, а лошади какие-то, только бы поржать.

— Ладно, залезай. Мне лень, — протянула Бастет.

Четырьмя прыжками я добрался до балки, где сидела голая, прости меня мать, кошка.

— Ну, привет, — сонно щурилась она. — Привет. Я Уголёк.

— Уголёк – Уголёк, на пол шмяк, сквозь доски стёк, — обезьянье воображение явно разыгралось от новой соседки. Мы с кошкой обнюхали друг друга. Бастет пахла, как положено кошке, и ещё чем-то сладким, будто из кондитерской лавки. Она молча смотрела на меня, я — на неё. Наступила неловкая пауза.

— Ну и чего молчим? — прищурилась она своими огромными глазами.

— А о чём говорить-то? — я нервно переступил с лапы на лапу.

— Ну тогда идём, — она встала и ловко проскользнула мимо меня по узкой балке.

— Куда идём?

— На ужин тебя съесть, конечно же, — оскалилась Бастет.

— Чегоооо?!

— Показывать мне корабль будешь, говорю.

И мы пошли.

В каюте капитана спорили.

— Господин Херш, я бы п-про-попросил Вас! — Эвор так нервничал, что начал заикаться, чего за ним обычно не водилось.

— Попросишь? Попросит он! Я вызвался помочь с покупкой и доставкой кошек, а попадать в лапы сумасшедших фанатиков я не подписывался! Считай, что это — моя моральная компенсация.

— Господин Херш, английский король ждёт трёх кошек и шелка для одежды. Кошка у нас одна. Остальное, бог Вам судья, но без шелков мне и вовсе не сносить головы.

— Ещё три тысячи сверху.

— Чтооооо?! — практически взвыл Смит.

Бастет насмешливо фыркнула. Я подмигнул ей.

— Будешь жить во дворце, как царица.

— Я и так жила, как царица. Наши жрецы почитают нас, как воплощение древних богов. Даже жертвы приносят. Кровавые! — она щелкнула челюстями.

— Ну и шуточки у тебя, — я поёжился.

— Шутки, как шутки. Твой хозяин помог меня выкрасть. Хотя, знаешь, я даже рада — хоть какое-то разнообразие в жизни. А то только ешь и спишь. Никакой радости.

— Ха! А моя жизнь — сплошное приключение. Хочешь послушать?

— Конечно, хочу.

Мы спустились на нижнюю палубу и уселись на бочке.

Я начал рассказ с момента, когда кошка-мать ушла, чтобы больше не вернуться.

Воодушевляемый искренним интересом Бастет, я живописно описал битву с крысами. Затем перешёл к событиям в Белла де Муэрте.

— ...И тут туман схлынул, и появилась страшная белая баба...

— Вот эта? — Бастет округлила глаза и уставилась мне за спину.

— Мяяяяяяяяяяяяяяяяя! — заорал я, едва обернувшись. В нескольких шагах от нас стояла давешняя сирена, непонятно как подкравшаяся, и, слегка наклонив голову, слушала нас. Судя по всему, довольно давно.

Её лицо отдалённо напоминало человеческое, но было плоским, глаза — чёрные, без белков и радужки. Вместо носа зиял провал.

— Мяяяяяяяяяяяяяяяяя! Ууууууууу! — продолжал орать я, распушив шерсть и выгнув спину. Бастет вторила мне. Сирена смотрела с интересом, затем растянула безгубый рот в подобии улыбки, раздув жабры по бокам шеи. И тоже завыла.

— Уууууу! Мяяяяяяяяяяяяя! Клянусь усами, в тот момент половина тех самых моих усов поседела от ужаса. Со стороны послышались странные щелкающие звуки, перемежаемые короткими мелодичными бульканиями.

Сирена прекратила подвывать и повернула голову. Я понял, что стою, фактически зажимая между собой и стеной Бастет. Её мелко трясло от страха. Сирена ответила аналогичным звуком. Маиа, появившаяся как раз вовремя, чтобы нас спасти, снова забулькала и защелкала. Новая порция щелчков от сирены, кивок, и она стремительно перемещается к борту с такой скоростью, что даже кошачий глаз видит лишь размытое движение.

Сирена уходит в воду почти беззвучно, а через секунду возвращается с другой сиреной.

Судя по размерам, это был детёныш. На шее и руках малыша были ошейник и браслеты, соединённые цепью. Такие штуки называются кандалами.

Маиа вздохнула, наложила руки на цепи, и железо упало на палубу. Сирена долго булькала и щелкала, затем протянула Маие небольшую раковину и исчезла вместе с детёнышем.

— Пожалуй, я нагулялась сегодня, — всхлипнула Бастет из-за моей спины. — Отнесите меня обратно, вниз.

Угу. Ничего себе, прогулялись.

Когда все успокоились, а Бастет уже сла, сладко посапывая, я спросил у Маии, что дала ей сирена.

— Это знак, амулет от подобных ей. Пока он на корабле, их племя сюда не заглянет. Сначала я подумала отдать его капитану. Но теперь считаю, что надёжнее будет, если дам его тебе. Спрячь там, где не найдут, — и она протянула мне раковину на раскрытой ладони.