Приключения Рады и Милки. Монакьелли

Приключения Рады и Милки. Монакьелли

– Деточка, – Милка лежала на плетеном диване, и болтала перекинутой через колено лапой, – а не удосужишься ли ты, поставить меня в известность…

Перекатив меж тонких пальчиков куриную сосиску, словно кубинскую сигару, собачка с вопросом уставилась на Раду и Теодора, которые сооружали на большом круглом столе вулкан.

– Милка, да отстань ты! Не знаю я, где мама огуречные попки от тебя прячет, – Рада была явно не в духе из-за долгой подготовки к опыту, ведь в кухню с минуты на минуты мог зайти Дедушка и развалить их идеальный с Теодором эксперимент.

– Не отвлекай, Милка, видишь, мы серьезной научной работой заняты: доклад про извержение Везувия[1]готовим! – уточнил на всякий случай Теодор, что бы Милка раз и навсегда уяснила, что ерундой они тут не занимаются.

Мама и Папа были, как обычно заняты работой, а Дедушка, которому было велено приглядывать за Радой, дремал в саду, в тени двухэтажного дома в английском стиле. Рада часто оставалась в компании мопсов, а друзей у нее здесь пока не было. Семья много переезжала по миру, из-за работы Папы, который был бухгалтером в международном агентстве. Все члены семьи быстро осваивались на новом месте, а Рада, после очередного расставания со своим новым лучшим другом, решила друзей больше не заводить. Да и зачем? Сложно каждый раз объяснять новому знакомому, что она понимает язык собак, поэтому за ней постоянно таскаются два голодных мопса.

– Поеееехали! – перебила недовольный мопсячий хрюк Рада, и натянув резиновые перчатки до самых плеч, подлила колу в вулкан.

Вулкан захлюпал, зашипел, из жерла, слепленного из собачьих консерв, потекла серая пена, заливая чертежи и любимый Варьварин дубовый стол. Теодор напялил на выпученные глаза маску для ныряния, предвкушая Армагеддон. Вулкан раздулся, засвистел и … резко затих. В доме воцарилась напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим чавканьем Милки и стуком стрелок напольных часов с кукушкой. Рада и Теодор удивленно переглянулись.

– Я все делал по инструкции! – заглянув в вулкан сказал Теодор.

– О, Святой Сасиско[2]! – взвизгнула Рада.

Неожиданно бурлящая жижа подняла Тедика почти к потолку и отбросила на диван, прямо на Милку, накрывая кусками неизвестной материи, словно пеплом.

– Заработало, Нобелевская наша, бурлит прям как Везувий! – Теодор радостно захлопал в ладоши и слизнул с носа кусочек консервы.

– Тюю, да разве ж это вулкан… – раздался из-под завалов голос Милки, – вот раньше вулканы были…

– Тебе откуда знать, ты дальше холодильника на сто метров не отходишь, – победоносно лежа на верхушке горы из подушек, съязвил Теодор.

Гора тут-же затряслась и из диванного плена Тедькиных складок, кряхтя, выскользнула Милка, отряхнулась и молча вышла из кухни.

– Тикай с городу[3], Тедик, кажется Милка ушла за папиным тапком.

– Везувий, говорите?!

Спустя пару минут, театрально громко смеясь, и пыхтя в комнату въехал старый холодильник марки ЗиЛ[4] на колесиках.

– Да кому нужен этот ваш Везувий, так, мистификация 16 века[5], бенгальский огонек, по сравнению с тем, что я хочу показать.

– Дедушка ругаться будет! – Рада прыгнула перед холодильником и перегородила собой дорогу, – без спроса брать его машину времени нельзя!

В старом холодильнике Дедушки, и правда, вместо пустых банок и просроченных лекарств находилась машина времени. Он изобрел ее перед выходом на пенсию, когда работал в институте физики и металлов, чтобы возвращаться в день, когда познакомился с Бабушкой, а еще выигрывать на собачьих бегах.

– Предлагаю смотаться на триста миллионов лет в прошлое и посмотреть, как зарождались Уральске Горы, вот там вулканов бахнуло мама не горюй.

– Ну ты даешь! так далеко нельзя, там кроме моря и вулканов ничего нет!

Теодор наконец-то спрыгнул с горы на пол и, скрестив лапы на шее, изобразил удушение. Высунул язык и начал хаотично прыгать по комнате, приземлившись в конце концов прямо на Милку.

– Вот вернусь на триста миллионов лет в прошлое и сожру ту креветку, из которой появились мопсы, чтобы ты никогда не рождался.

Милка глубоко втянула воздух и, сгруппировав всю энергию в области пузика, одним рывком скинула хулигана, поменявшись ним ролями. Теперь она была сверху и просчитывала траекторию, чтобы угодить кулаком ровно в нос Теодора.

– Хватит вам, – Рада подошла сзади и, как ни в чем не бывало, обвив Милку под мышки, стянула вниз.

Девочка приблизилась к холодильнику и медленно провела рукой в резиновых перчатках по железной двери, в глазах зажегся зеленый огонек озорства.

– Ладно, знаю, Дедушка будет ругаться, а Мама на месяц оставит без подписки на Дисакавери, но это того стоит, поедем только в Италию, это ближе, чем, твой первобытный Урал.

Дверь машины времени забурчала и открылась, излив на присутствующих неоновый свет. Внутри она напоминала больше инопланетный корабль из-за наличия разных кнопок и тросиков. Рада зашла первая, села на кожаное кресло, располагавшееся прямо внутри холодильника и жестом позвала мопсов. Только Милка направила шаг в сторону холодильника, как с ног ее сбил Теодор.

– Я первый, будешь знать, как сосиски в одного точить.

– Вынуждена прервать свой обет воздержания от драк! – Милка закатала невидимые рукава и, поднявшись с пола, грозно похрюкивая направилась на Теодора.

– Пуганные мы, так и испугался, ага хаха, – повизгивая Теодор стал пятиться назад в сторону холодильника.

Он почти достиг цели, когда упитанная собачка с зловещим воплем побежала на него, словно бык на красную тряпку и, схватив за одну лапу, раскрутила на 180 градусов, швырнув на плетеный диван.

Диван выдал зловещий треск. Машина забулькала, издавая привычные для советского холодильника звуки, захрюкала, закрякала в тот самый момент, когда Милка залетела во внутрь и закрыла за собой дверь. Холодильник на прощанье дзынькнул и скрутился в узел до размера грецкого ореха. От ужаса Тедик залез под подушку и натянул маску для плавания на закрытые глаза. Звуки стихли. Холодильник на колесиках стоял на своем месте посреди комнаты, а из приоткрытой дверцы падал густой серый дым.