Приключения Сони в таверне жареный бычок.

Глава 5.

Глава 5

Соня сидела за грубым деревянным столом во дворе своей таверны и щурилась на утреннее солнце. Ветер с моря приносил запах соли, водорослей и чего-то ещё — то ли дым от печей соседских домов, то ли аромат свежей рыбы с базара. Вчерашняя бурная готовка и завтрак показали: люди готовы идти сюда, даже в полуразвалившееся заведение, если там встречает женщина с живыми глазами, острым язычком и щепоткой одесского юмора.

Она перебирала в уме, чего не хватает — то ли столы нужно поправить, то ли занавески хотя бы повесить, чтоб вид приличный был. А мысли упрямо возвращались к мужчине, который вчера объявился. Высокий, плечистый, с манерами то ли моряка, то ли чиновника, но глаза слишком цепкие. И язык — вежливый, но острый, будто шпагу из ножен вынул и примеряется, куда ткнуть.

— Григорий, — представился он вчера.

И Соня, приподняв бровь, будто невзначай:

— Значит, Жора. Ну, приятно познакомиться, Жорик.

Он едва не поперхнулся вином, и этот момент до сих пор грел ей душу.

---

Жора, а вовсе не Григорий, шагал по утренним улочкам Одессы. Камни мостовой блестели росой, из лавок тянуло свежеиспечённым хлебом, а в переулках уже шумели торговки:

— Подходи, красавец, брынзы возьми! Такая, что сам султан позавидует!
— Рыбка свежая, только из сетей! Глянь, какая тюлечка — сама в рот просится!

Он кивнул в ответ, улыбаясь краешком губ, но внутри у него всё было напряжено. Не та женщина. Совсем не та. Он думал увидеть испуганную сиротку, которая держится за развалюху-таверну, цепляясь, как кошка за крышу. А встретил — уверенную, смешливую, ироничную Соню, которая умудрилась превратить завтрак для десятка голодных ртов в маленький праздник.

"Опасна, — подумал он. — Слишком умна и слишком бойкая. И, главное, упрямая. С такими лучше не спорить, а договариваться".

---

— Ну что, Жорик, — Соня встретила его во дворе, скрестив руки на груди. — Слышала я, у тебя баркас рыбный. Значит, натурпродукт у тебя водится.

Он прищурился.

— Простите, барышня… какой именно натурпродукт вы имеете в виду?

Соня подняла подбородок и невинно хлопнула ресницами:

— Ну, как какой? Тот самый.

Он замер. В груди что-то ухнуло, и впервые за долгое время Григорий почувствовал, как кровь приливает к лицу. Она это вслух сказала? Прямо вот так?

— Сударыня… — начал он и не договорил, потому что Соня заржала звонко и заразительно, так что даже старый кот на крыльце вздрогнул.

— Ой, Жорик, да ты себе льстишь! Мне твои рыбки нужны, может, мидии, может, специи какие, а не то, что ты там себе надумал. Вот даю слово — никогда мне так сразу никто себя не предлагал, а ты уже в обморок готов.

Он откашлялся, пригладил волосы и подумал, что эта женщина доведёт его до инфаркта раньше, чем контрабанда.

---

— Сколько с меня? — спросил он, когда она поставила перед ним тарелку с дымящейся ухой и свежими булочками.

— Золотой, — невозмутимо ответила Соня, будто речь шла о копейке.

Жора вскинул брови.

— Сударыня, это чересчур.

— Ой, не надо, — она отмахнулась. — Ты мужчина состоятельный, вижу. А у меня заведение культурное, понимаешь? Золотой — это чтобы я не нервничала.

Он достал монету, блеснувшую на солнце, и положил её на стол.

— Абонемент на месяц.

Соня округлила глаза, потом ухмыльнулась:

— Не возьму. Лучше плати натурпродуктом.

— Опять? — он чуть не поперхнулся булочкой.

— Ну да. Рыба, специи, мидии. А ещё масло, если раздобудешь. Вот это и будет мой абонемент.

Жора посмотрел на неё в упор и вдруг понял: она смеётся, но глаза у неё серьёзные. Она умеет шутить, но торговаться будет так, что у любого бывалого купца уши в трубочку свернутся.

---

Ночью он вернулся. Таверна спала, лишь собаки лаяли где-то вдалеке. Жора тихо провернул засов, спустился в катакомбы и спрятал бочонки со специями и сыром. Влага капала со стен, тишина обволакивала, и только собственное дыхание казалось слишком громким.

"Надо искать другое место", — думал он, вытирая пот со лба.

И именно тогда заметил — на крыльце, в свете луны, сидела Соня.

Она молча смотрела на море, обняв колени, а потом повернула голову и улыбнулась так, будто знала больше, чем показывала.

Жора вздрогнул. "Чёртова женщина. Она всё видит. Всё понимает".

А Соня в этот миг думала: Ну что, Жорик, ты с секретами? Посмотрим, кто кого перехитрит.

И оба рассмеялись — тихо, каждый по-своему, но уже не чужие.