Солнечные лучи теплыми дорожками осветили землю. Первым делом ушла дремать нечисть – ее время кончилось, ночь прошла и проснулась чисть. Птицы, звери, существа… И попробуй пойми, для кого это день, а для кого ночь. Вампиры сейчас спать ложатся, потому считаются наполовину нечистью, а оборотни вообще урывками спят – по пол ночи и пол дня. Но люди в это время точно просыпаются. Заскрипели половицы из дубового дерева, закричала коза – у нее утренняя дойка, где-то за углом мяукнула кошка, получив свою порцию свежего молока – значит простая, у нас еще магические водились, тем ничего давать и не надо, сами сопрут и ни у кого не спросят.
И нос что-то щекочет. Я смахну, а оно опять щекочет. Я перевернусь, а оно на ухо садится. Открыла глаза – муха. А откуда мухе у меня дома взяться? Зачаровано же все. Огляделась, а я и не дома. Я в бане. По сухим сосновым доскам струился яркий и чистый утренний свет. Наступила осторожно ногой – тепло, словно приласкало, вдохнула глубоко – и хорошо стало от запаха еловой смолы и березовых веников.
- Очухалась? – выглянула из-за открытой двери Бажда, одна из женщин с которой мы вчера познакомились.
- Очухалась, - смущенно ответила я. Выходит, я вчера там на дороге и уснула?
- Тогда иди к столу, чать за ночь из тебя банька все нечистое вытянула! – так вот зачем меня в бане уложили.
- Счас, умоюсь только!
Наплескав в деревянный таз воды из большого котла, быстро умылась и ополоснула волосы – те, с помощью небольшой магии и тонны усилий всё же отмылись. Высушила их холщовым полотенцем и заплела по привычке в косу. Платье мое, зеленое, которое у девчонок было, принесла мне Бажда вместе с чистой нижней рубашкой – и теперь я чувствовала себя совсем уж счастливой и довольной. Удивительное дело, настойка у Ровеньки мощная была, а голова не болит!
В доме было шумно – девочки завтракали, всё еще опухшие после вчерашних слёз, и хихикали. Во всю мои приключения обсуждали, стало быть. Мы всё обговорили, с Хамича три серебрушки взяли, дороже – совесть не позволила, а остальное нам жители доплатили через гостинцы, и с полной телегой корзин в город поехали.
- Верея, а у полуночников капитан разведовательного отдела случаем не оборотень? – вспомнились мне слова кадука, любопытство промолчать не позволило. Ведьма, засмотревшаяся на горизонт, обернулась и широко улыбнулась.
- Ооооборотень. И какой! Эх.. Глаза – желтые! А по краям – красные! В волосах словно солнце живет! И клыки… Он ж не в волка обращается, в волкодлака, единственный из всей стаи! Красааавчик… А еще умный говорят, чуть бешеный – весь отдел его боится, но умный какой, у него еще ни один преступник не сбежал. Статистика. – умно завершила Верька. А может и надо было на предложение кадушеньки соглашаться? Хотя… Правильно он мне вчера сказал. Будет еще мой мужчина, сам меня найдет, коли я его судьба.
Когда солнце стояло в зените подъезжали уже к городу, как пронесся мимо конь со всадником. Резко остановился, коня вороного назад дернул, к нам вернулся и выдал:
- Девушка в зеленом платье – целительница? – а я с дуру кивнула. Просто у нас в королевстве зеленое только целители носят – остальным не положено, да и указом короля – зарещено. А потому, сказала бы нет, так сразу бы на штраф нарвалась в десять серебряных. – Приказ следователя полуночного патруля доставить целителя к отряду бойцов, - и руку мне протянул, мол, давай, с телеги сразу на лошадь запрыгивай.
- А вам там некроманты не нужны, нет? – поднялась Кира.
- И ведьмы, - тут же вставила свое слово Верея.
- А приходите, красавицы, вечерком в Веселый тролль? – а мне злобно бросил, - Целитель, попрошу побыстрее, - и помахал у меня перед лицом рукой в перчатке из кожи дракона. Не приветствовалось у нас живодерить, но драконы ж раз в год кожу сбрасывают, а она ой какая крепкая, вот из нее амуницию полуночникам и шьют.
Глубоко вздохнув, ухватилась за его руку, встала в шатающейся тележке, а он как за руку меня дернет, что я чуть лошадь эту самую не перелетела, и давай гнать, я только и успела крикнуть:
- Хаааммммииич! Пока!
А девкам «пока» не надо, я рассчитываю с ними через пару часов встретиться.
***
Полуночник, судя по серой эмблеме на черном плаще, изображавшей союз солнца и луны, несся на черном коне аки демон от девчонки на выдане. У нас как повелось – демоны, они ж влюбчивые, и один раз любят, да сразу на всю жизнь. А как между демонской Империей и нашим королевством союз настал – больше тысячи лет не могли договориться – демоны к нам на экскурсии рванули. Привыкли они к своим демоницам, распущенным да напомаженным, увидели наших, красивых улыбчивых девушек, и повлюблялись. И начали массово их к себе на родину тащить, в замки свои родовые, женится – они ж как влюбляются сразу такие собственники!
А наши девочки не дуры, демоны то красавцы, высокие, статные, заботливые, такого упускать грех! Теперь всякий демон, что в королевство приезжает, сразу под любовный обстрел попадает, да еще под какой! Девушки, скромницы, скромно и смущаясь окружают его со всех сторон со скромными улыбочками! Вот демоны и начали бегать… Быстро, однако из тринадцати заезжих к нам за последние пять лет демонов ни один без жены на родину не вернулся.
Потому я и удивилась, увидав на белом снегу мертвого демона.
В сентябре, а это был теплый, ненормально теплый для наших мест сентябрь, ровным кругом на промерзшей земле лежал снег. И таять на солнце не собирался. А на снегу, прижав к телу руки и высоко запрокинув голову, лежал демон. Шея у демона была сломана, потому что голова лежала не ровно, неестественно криво, и проткнута в четырех местах, и, видимо, глубоко, потому что кровь на метр в округу окрасила снег в алый цвет.
Отредактировано: 02.11.2021