Приключения Тт

Встреча с первым выжившим

     Мы познакомились в подвале во время атомного кризиса. Когда прозвучала команда к эвакуации, я с рюкзаком за плечами спустился по лестнице в это маленькое и тёмное помещение. В подвале было тихо: казалось, никого в нём нет. Через мгновение послышался тихий всхлип в дальнем углу комнаты. Я включил фонарь и направил яркий луч света туда, откуда доносился звук. 
     Свет фонарика выхватил из кромешной темноты сжавшийся силуэт человека. Я подошёл ближе: на трубе сидела, прижавшись к стене, девушка лет двадцати - двадцати трёх и тихо всхлипывала. Она, похоже, даже не замечала моего присутствия. Подойдя поближе, я услышал её тихий шёпот: "Родители... Почему не я..." 
    Эти слова ударили меня прямо в сердце: я ведь тоже в тот день потерял родителей. Сразу вспомнились последние минуты до бомбардировки, счастливые лица отца и матери. На глазах выступили слёзы. Руки задрожали, свет фонаря забегал по стенам. 
    Иногда происходит так, что мозг ещё не успел отдать команду, а ноги уже сами несут тебя в неизвестность. А когда опомнишься, то может быть очень поздно. Таким образом, я и сам не заметил, как подошёл к девушке и присел рядом. Я хотел что-нибудь сказать, как-нибудь утешить её, но мысли путались в голове, и в итоге ничего дельного на ум не приходило. Да и пересилить себя как-то не очень получалось: тогда я был довольно замкнутым в себе человеком, не мог с незнакомцами составить даже простого, непринуждённого разговора. Эти мысли вновь пробудили память о родителях: они часто сетовали на мой характер и социофобию. Но что поделать, таковым родилось моё поколение. Можно было бы сходить на приём к какому-нибудь врачу, но тогда мне хватало того круга людей, с которыми я общался: родители, немногочисленные друзья. Я тяжело вздохнул. 
    Так мы сидели долгие минуты, которые казались часами. На улице грохотали взрывы, было слышно, как рушились здания. Земля содрогалась, даже в подвале со стен начала осыпаться штукатурка. Я уже не слышал всхлипов девушки, по всей видимости, из-за общего шума. Через несколько минут всё начало затихать, наступило долгожданное затишье. Я посмотрел на девушку: её заплаканные глаза смотрели в одну точку. Вся она подрагивала. 
    Внезапно девушка поднялась и быстро направилась к люку подвала. 
- Ты куда? - я осторожно поинтересовался. 
- Наверх, к родителям... - тихо сказала она и взялась за ручку люка.

     И тут до меня дошло: если девушка откроет дверь, с нами всё будет кончено. Действовать нужно было быстро и внимательно. Я спрыгнул с трубы и подошёл к девушке, тщетно пытавшейся открыть люк. Похоже, заклинило. 
    С одной стороны, это и хорошо: сегодня мы не станем трупами. С другой же стороны, подвал оказался для нас не только спасением, но и ловушкой. Тем временем, девушка продолжала дёргать ручку в надежде открыть люк. 
- Слезай оттуда, похоже, заклинило. 
- Ну, так помоги, что ли! - девушка явно не собиралась сдаваться. 
- И не буду я тебе помогать, не хочу же я умереть. 
- Ну и ладно. Не очень-то и надо. Сама справлюсь. 
     Она ещё несколько раз подёргала ручку, а затем начала колотить руками по люку. 
- Стой, дурёха! - я крепко схватил девушку за руки. 
- Отпусти меня! - она попробовала вырваться, но ничего не вышло. Похоже, её силы были на исходе. 
    Через некоторое время девушка обессиленно расслабила руки, её ноги подкосились. Не держал бы я её за руки - она бы рухнула на пол. Её глаза закрылись. 
- Эй, очнись! - я потряс девушку за плечи, но реакции не последовало: похоже, она впала в состояние обморока. 
    Нужно было как можно скорее что-нибудь сделать. Но что - для меня это оставалось загадкой. Я ещё никогда не сталкивался с обмороком. Собравшись с силами, я аккуратно перехватил девушку за талию и приподнял её.            Пройдя так пару метров я, споткнувшись, чуть не упал, но всё же каким-то образом мне удалось удержаться на ногах. Отдышавшись, я поднёс девушку к стальной трубе. Стульев, как и других мест для сидения, не было, поэтому единственным местом, куда можно было пристроиться, и была труба с лежавшей на ней курткой, вероятно находящейся там, чтобы не замёрзнуть.

    Осторожно усадив девушку, я принялся искать в своём рюкзаке то, чем можно было помочь пострадавшей. Покопавшись в грудах вещей, мне удалось найти литровую бутылку негазированной воды. Оставалось найти какую-нибудь тряпку, которая была найдена на одной из полок шкафа. Обильно смочив грязную тряпку питьевой водой, я подошёл к девушке и протёр её лицо. 

     Проделав такую операцию несколько раз, стало заметно, как она приоткрыла глаза. Её взгляд на мгновение остановился на мне, как будто пытаясь что-то сказать. Затем девушка еле заметно улыбнулась, в знак благодарности, скорее всего, и закрыла глаза. По её равномерному дыханию было понятно, что она уснула. 
  Я поднялся с колен, отряхнулся. По моему лицу расплылась глупая, смущённая улыбка: никогда ещё девушка так не смотрела на меня. Я вообще всю жизнь как-то сторонился людей противоположного пола. Ну не умел я с ними общаться, что тут поделаешь. Мне куда комфортнее было в кругу друзей и коллег по работе, среди которых девушек не было. И тут внезапно такой поворот событий. Тогда я не то что бы был рад. Я был просто в смятении и недоумении. 
  "Ладно, - подумал я, - Сейчас надо поесть, а потом и поспать не помешало бы." 
  Из рюкзака была выужена небольшая банка дешёвых консервов. Я снял куртку и постелил её на земле, оставшись лишь в тёплом свитере. Разложив на полу свой незамысловатый обед, я принялся за тушёнку. Во время трапезы меня начали одолевать различные мысли по поводу происходящего. Что вообще теперь делать? У меня (да и у девушки, скорее всего) не было противогазов или респираторов, чтобы выбраться на поверхность. Что ещё хуже, так это то, что провизии в рюкзаке было всего на несколько дней. Вдобавок, стоит отметить, что раз со мной был ещё один человек, то, соответственно, и еды становилось меньше. Оставалось надеяться, что у девушки есть какая-нибудь сумка с провизией. 
  Эта мысль заставила меня оглядеться. И правда: через несколько секунд свет фонарика выхватил в углу подвала небольшой рюкзак. Я облегчённо вздохнул и вернулся к своим раздумьям. Итак, предположим, что пища у девушки имеется. Но ведь довольно скоро и её запасы иссякнут, и тогда уже точно придётся выходить на поверхность. Вот только один вопрос оставался открытым: как мы сможем защититься от радиоактивной пыли. Я прислушался: на улице было тихо, взрывы прекратились, всё молчало. 
  Покончив с консервами и запив незамысловатое блюдо водой, я сложил свои пожитки в рюкзак. Внезапно дешёвая тушёнка начала проситься наружу. Я с трудом поборол рвотные позывы. Так и знал: не стоило искать самую недорогую пищу. Хотя куда там простому студенту гнаться за добротной и качественной пищей. Ведь в наше время, как и в любое другое в принципе, цена прямо пропорциональна качеству продукта. А для человека, живущего от стипендии до стипендии, это соотношение является лишь пустым звуком. 
  Успокоив себя таким простым, но вполне логичным выводом, я посмотрел на наручные часы. Как оказалось, тогда было уже за полночь. Перед сном я подошёл к мирно спящей девушке. Удостоверившись, что всё в порядке, я улёгся на куртке, разложенной на полу ещё во время ужина. Дешёвенькая тушёнка до сих пор напоминала о своём нежелании быть переваренной, но это случалось уже реже. Я лёг на спину, выключил фонарик и уставился в потолок. Пессимистичные мысли продолжали охватывать меня: как дальше быть, что вообще делать, в конце концов? 
  Мне вспомнилось детство, беззаботное, но всё же не безоблачное. Перед глазами стали мелькать основные моменты в моей жизни: школьные будни, поступление в университет. Можно было, по традиции, приписать "первая любовь", но я не стану этого делать, так как у меня её попросту не было. А ведь если разобраться, то ничего необычного в моей жизни ещё не случалось. Школьные и университетские будни протекали однообразно, без каких-либо приключений. После обучения я мог бы стать каким-нибудь офисным работником, проводящем рабочие часы за компьютером и скорбящем о просиженных зря годах. Также я мог бы пойти работать программистом, начать создавать сначала простенькие приложения, а затем перейти к чему-то более прозаичному. Но для всего этого мне предстояло ещё окончить сам университет, который я, по всей видимости, уже никогда не окончу. Да и создать программу в постапокалиптическом мире будет довольно проблематично, если вообще возможно. 
  Все эти рассуждения отогнали от меня плохие мысли и я, сам не заметив, погрузился в глубокий сон…