Приключения в стране Туманов

Глава 3. По дороге в неизвестность

Опустившись на колени, Гарри дрожащей рукой погладил плиту, сметая с неё сухие хвоинки и листья. Потом посмотрел вперед вдоль протяженности полотна — сомнений никаких не осталось, перед ним действительно лежала древняя дорога. Да, древняя даже для своей эпохи. Плиты потрескались и сгладились от влияния времени, дождей и ветра, сквозь гравий меж плитами проросла зелень: мох и водоросли, а кое-где пробивалась и трава.

Ну и понятное же дело — загадок стало ещё больше: где они? В каком времени? И даже — в каком мире они находятся? Не динозавры же дороги построили?! Его внимание снова привлекла трава. Вспомнилась пшеница, разбитая и дробленая в суп. Злаковые растения, они же травы, появились давно, с расцветом млекопитающих.

Гермиона опять начала изображать сирену пожарной тревоги, и Гарри отвлекся от своих мыслей — обнял плаксу. Что-то часто она воет в последнее время… Конечно, она же девочка, вдруг дошло до него. Маленькая, домашняя напуганная девочка, которая приехала в Хогвартс всего лишь постигать волшебную науку вместо того, чтобы поступить в нормальный итонский или оксфордский колледж. И разве её вина, что она оказалась втянута в эти невнятные эксперименты с перемещением во времени? Подумав, Гарри пошел в атаку:

— Откуда у тебя маховик?

— Профессор МакГонагалл дала, — прозаикалась девчонка. — Я тебе уже говорила…

— Зачем? — совсем с отцовскими интонациями придрался Гарри. Гермиона аж вздрогнула, услышав несомненный папин тон. И у неё вдруг включился мозг.

— Я — феерическая дура, — обреченно забормотала Гермиона. — Я такая дура, что на конкурсе дур заняла бы второе место. Потому что дура. Я перешла на третий курс и набрала все возможные дополнительные предметы, ну не дура ли? Причем часть из них мне совершенно не нужны, потому что там нужен талант, которого у меня нет. Декан вместо того, чтобы отговорить меня от дурости, выдала артефакт Маховик Времени — штуку вроде бы прекрасную, но… По его вине мы сейчас здесь. Гарри, я такая дура, что записалась даже на маггловедение, изучающее обычных людей, их обычаи, поведение и отличие от магов. Зачем я туда записалась, если мои родители — магглы? Потому что дура…

Гарри слушал её бормотание, гладил её по голове и отдыхал душой — она хотя бы выть перестала. А что грызет себя, то это тоже полезно, пусть пожует свою глупость, авось поумнеет. Лучше пусть это, чем слезоразливом занимается, ну не может он выносить девчачьи страдания, слишком ярки были его воспоминания о том, как маленькая Гермиона в слезах убежала в туалет и чуть не погибла там, напоровшись на тролля. Вспоминая об этом и слушая, как девчонка от самоедства перешла к тихому плачу, зажалев себя, Гарри снова прижал её к себе и ласково зашептал:

— Ну тише, тише… С нами же ничего не случилось… Ну чего ты? Перестань, я же рядом…

Гермиона хлюпнула носом и жалобно спросила:

— Где мы, Гарри? И спасет ли нас кто-нибудь?..

— Не знаю, Гермиона. Может, в прошлом, а может, в будущем. Понимаешь… — принялся он развивать свою теорию: — Может, мы угодили в будущее, как в романе Герберта Уэллса, и там, в этом будущем, люди клонировали динозавров и стали жить вместе. А может, произошла какая-то геокатастрофа — например, метеорит упал, человечество вымерло, снова эволюционировали динозавры, а эта дорога… — кивнул Гарри на плиты, — единственное, что осталось от человечества.

Его безумная теория, как ни странно, Гермиону не испугала.

— Значит… — сосредоточилась девочка. — Если мы увидим фрагмент статуи Свободы или часть Эйфелевой башни, утонувшую в песке, то это будет означать, что мы попали в будущее?

— Умничка! — похвалил Гарри и чмокнул её в кончик носика. — Теперь мы с тобой пойдем по дороге и поищем людей и цивилизацию, но при этом будем очень осторожны, вдруг люди одичали и стали каннибалами, я много книг на эту тему у Дадли нашел…

— А как ты готовить научился? — не преминула спросить Гермиона, вспомнив вкусный сытный суп.

— Тётушка научила, — с какой-то благодарностью в голосе ответил Гарри. — С семи лет поставила меня к плите и начала посвящать в тайны кулинарии. Она сочла, что я достаточно подрос, чтобы начать отрабатывать свое пребывание у них. Видишь ли, меня к Дурслям подбросили, как бездомного щенка, ночью и без документов. А Сириус, как я недавно узнал, всё это время сидел в Азкабане вместо того, чтобы взять заботу обо мне.

В последней фразе Гарри прозвучала горечь разочарования, и сердце Гермионы зашлось от жалости.

***

Пока Гарри зачем-то ощупывал плиты, Гермиона погружалась в свои мысли. Ощущение своей никчемности и непроходимой тупости больно било по самомнению. Не выдержав, Гермиона опять зашлась в рыданиях. Она девочка! Девочка, а не сталкер, не геолог, не военный! Она хочет домой, к маме и папе… Когда Гарри обнял её, девочке сразу стало легче. Ей показалось, что вокруг воздвигли, по крайней мере, средневековый замок с бойницами, стенами и подъемным мостом. Истерика начала отпускать. Правда, ненадолго…

Когда Гарри спросил с папиными интонациями, зачем ей маховик, Гермиона рефлекторно прикрыла рукой попу и начала что-то говорить о своей непроходимой дурости, надеясь, что сможет заболтать и… Ой, это же не папа, это Гарри… Гарри просто начал гладить по голове, как маленькую. Ей даже показалось на какой-то момент, что она просто маленькая девочка, но Гермиона взяла себя в руки, доселе прикрывавшие тыл, искренне надеясь на то, что парень не заметил её рефлекторного жеста. От того, что её гладили и жалели, девочка снова заплакала, но быстро перестала, услышав волшебные слова. Есть совсем немного слов, которые обладают истинным волшебством. «Я рядом». Сколько уверенности, ласки в этих словах. Только эти два слова способны успокоить…

Гарри… Он оказался таким хорошим, ласковым, заботливым. И думать умеет. Гермиону не испугало предположение Гарри о том, что они в будущем, потому что… Помните? «Я рядом». Гермиона поняла, что пока Гарри рядом — ничего не страшно. Оказывается, он с семи лет готовит. Тётя его научила готовить, а крестный… Крестный, получается, просто сплавил куда подальше и радостно загремел в тюрьму, придурок.