Приключения Василиска

19 серия. Круг первый – воскрешение.

Тем, у кого есть власть двигаться по стенам, должно быть беспредельно легче.

Те, у кого есть возможность двигаться по стенам, обычно не имеют власти.

Вот она, стена из чистого золота, без конца и края, вершина которой, если у неё есть вершина, теряется среди облаков.

Я понял каким-то восьмым чувством, что там, где стена всё-таки кончается, имеет место располагаться Рай. Лошадиный Рай. Мне туда надо было обязательно попасть, иначе в Лошадиный Город никак не проникнуть. Или же мне просто очень хотелось туда попасть.

Первое испытание, первый круг – прогуляться в Раю? Что ж, неплохо.

Я не мог понять, как лошади могут взобраться по отвесной стене со своими нелепыми копытами, но сам я шагал по ней свободно, словно по мостовой. Только ступням было нестерпимо жарко и обжигающе холодно одновременно. Болели глаза от блеска начищенного золота и скулил разум, когда через него мрачным туманов выходила вся накопленная за жизнь тьма.

Я понял, что оказался в Лошадином Раю, когда золотая стена преобразовалась в сочно зелёный простор. Небо стало голубым, а свет Солнца – мягким. В области спины я ощутил тяжесть. Взмахнул головой так, что светлая грива взметнулась лёгким облаком, попытался оглянуться, но тщетно. Тогда я решил перейти на галоп, чтобы ветер освежил молодое жаркое тело.

Мелькала зелёная бескрайняя мечта под ногами, было хорошо и спокойно, и главное – подковы были идеально подогнаны к копытам.

Впереди ожидался ответственный момент. Скачки, цена которых – счастье и безмятежность, начинались буквально через пару минут. От них зависело всё и главное – это удовлетворение того, что дарит божественную тяжесть моей спине. Того, что или кто меня ведёт…

Стоп! Кто меня ведёт? Кто-то меня ведёт? Что с моим разумом? Что я?

Вопросы горячим потом полились с меня. Ответы впивались острыми шпорами в бока. Это не Лошадиный Рай, это Рай с лошадьми. Я – не я. Я – ведомое звено и рискую вечно остаться во власти невидимого жокея.

Я уговорил, как мог (а я мог) Гарцующую Звезду, Сына Зевса, Мать Лошадей, Вороного Ангела и Степную Траву не достигать финиша на скачках. Было обидно, но я через парадоксальные запреты понимал, что это не моя боль, это боль жокея.

- Никто не победил в скачках, все ставки проиграны. Все игравшие лишаются счастья и безмятежности, – объявил безразличный голос в невидимый громкоговоритель.

Очнулся я на холодном жёстком степном песке, обессиленный и дрожащий. Только очнувшись, я понял, что видел и общался с Лошадимамой и каким-то образом – с Травкой. Мне было очень плохо, но я знал, что первый круг я прошёл…