Приключения Василиска

33 серия. Дневные визиты перед казнью.

Проснулся я чуть позже полудня и сразу же понял, что глубоко жалею о том, что проспал так долго. Всю свою жизнь я только радовался таким случаям, когда удавалось полдня понежиться в постели, но только не сейчас. Мне было очень не по себе, что я просто-напросто куда-то впустую упустил такую кучу времени. Хотя абсолютно не понимал, на что бы я её мог потратить, кроме тупого просиживания задницы в серой комнате. Но мне было жалко её, эту пустую половину дня.

В дверь осторожно постучали, как будто бы мне было дозволено решать, впукать гостя или нет. Но я зачем-то встал, прошаркал по направлению к выходу и зачем-то легонько подтолкнул дверь от себя. К моему величайшему удивлению, она с тихим скрипом отворилась. В своих мыслях я принялся ругать себя на чём свет стоит за то, что я  раньше не подумал сотворить подобного действия.

Но сейчас было уже поздно куда-то бежать. На пороге стоял злобный морщинистый старикашка и торжествующе скалился своими остаточными зубами. Этот старикашка был давним моим знакомым, и это был всю дорогу преследовавший меня Генрих собственной персоной.

- А-а, Геныч, так это всего лишь ты, – попытался я придать своему голосу максимум равнодушия, но истеричный скрежет зубов предательски выдавал мою панику.

- Да-да, козлина, это всего лишь я, – прохрипел старикан, – наконец-то у тебя не получится никуда от меня удрать. А ты знаешь, мразь человечья, какая мне роль отведена для твоей персоны? – добавил он заискивающим голоском.

- Наверняка, испоганить мне мои последние часы существования, учитывая твоё удвоенное усердие, – тихо огрызнулся я.

- Всё так, да не только так! – весело простонал Геныч. – Конечно же, я не могу уклониться от возможности напоследок испоганить твою жизнь, но, к сожалению, у меня получится испоганить лишь твои последние минуты и секунды. Я назначен твоим палачом.

Увидев, как я стремительно побледнел, Генрих мило улыбнулся. Его настроение, видимо, вознеслось к самим небесам.

- Не желают лошади пачкать копыта о такую мразь, как ты, – продолжал объяснять он, – нужен для этого сородич осуждённого, и мне два раза предлагать не пришлось. Я-то уж с удовольствием искупаюсь в твоей крови.

- Не захлебнись, – ответил с достоинством я.

- До вечера, козлина! – Геныч снова улыбался редкозубым ртом во всю ширь. Напоследок он добавил: – Ты сдохнешь!

Когда старик выходил из моей комнаты, я уже хотел было проскользнуть вместе с ним наружу и вприпрыжку бежать куда глаза глядят. Но узрел прямо напротив выхода плотную стену свирепо настроенных тяжеловозов. Мимо них даже таракану было бы невозможно проползти. Когда дверь захлопнулась, она, ясное дело, уже не поддавалась никаким толчкам. Там был чёткий и неслышный моему уху способ блокирования входа и выхода.

Но я плюнул на всё это.

Я смачно плюнул на всё, что касалось лошадей и не касалось лошадей. Я громко зевнул, повалился на серый пол и уснул, надеясь поспать до самой смерти.